Чтение онлайн

— Так что же взорвалось в метро? Что убило этих людей? — спросил Нильский.

— Мы пока не можем ответить на этот вопрос. Никаких следов взрывоопасных газов пока не обнаружено. Но давление воздуха и воды было такое, что взрывало грунт и переворачивало тяжелые машины. Еще были замечены какие-то тени, выползающие из вскрытого тоннеля. Этому еще сложнее найти объяснение, поскольку никаких материальных следов своего пребывания, кроме трупов и поднявшейся паники, эти тени не оставили. По словам очевидцев, тени заползли в автобус со строителями. В автобусе началась паника и давка. Люди ломились в окна и двери. Нескольких человек задавили насмерть, до того люди были напуганы. Затем произошел мощный выброс воды, и автобус перевернулся. Из тридцати человек, находившихся в автобусе, выжили всего восемь. Все они находятся в реанимации.

— И куда подевались эти ваши тени? Вот вы, Валерий Леонидович, были там и все видели, расскажите нам, — обратился Нильский к начальнику метростроя Веселкову.

— Все случилось, только мы начали засыпать тоннели. Я стоял возле своей машины и наблюдал, как самосвалы ведут засыпку. Внезапно вдоль тоннеля ударили струи воды. Грунт поднялся вверх как от взрывов. Тяжелый самосвал «КАМаз» перевернулся. Рядом стоял Александр Васильевич Плахов. Его ударило камнем. И только каким-то чудом не пострадал Алексей Петрович, — кивнул Веселков на председателя штаба ГО и ЧС Смирнова.

— Асфальт взрывался вдоль линии тоннеля. Вверх взлетали столбы воды и куски грунта. Переворачивало машины и бульдозеры. Вдруг мы услышали крики. Люди выпрыгивали из окон автобуса. На их лицах был ужас. Все бросились к автобусу. Было видно, как внутри бьется что-то черное, как морской скат. Все остановились. Нас словно парализовало страхом. Я побежал к своей машине. Люди прыгали из окон автобуса. За ними тянулись длинные черные полосы, как языки. Эти языки настигали людей и оборачивались вокруг головы. Люди падали на землю. Это было ужасно. Потом мощный выброс воды подкинул автобус подкинуло на несколько метров. Автобус перевернулся в воздухе и упал на бок. Я добежал до машины. Мой водитель сидел бледный, как полотно. Как он меня дождался, не знаю. Мы ударили по газам и рванули в какой-то переулок. Что там было дальше, не знаю. Через полчаса этот безумный страх прошел, и мы вернулись к строительной площадке. Там уже не было никаких теней. Только трупы людей плавали в прибывающей воде.

— Представляете, что поднимется, если ваш рассказ попадет в СМИ? Еще не утихла шумиха вокруг корпорации, как тут новая история! Представьте заголовки: «Ужас в метро», «В Питере разверзся ад» и тому подобное. Прибавьте к этому продолжающееся наводнение. До всеобщей паники один шаг. Теперь еще это шествие по Невскому. Что мы тогда будем делать, отцы города? — обратился к членам штаба губернатор.

— Шила в мешке не утаишь. Остается одно: дать свою версию событий. Трудно, конечно, все объяснить, но версия с газами самая правдоподобная, — предложил Смирнов.

— Значит, пока ее и будем придерживаться? Так, Владимир Кириллович? — обратился к начальнику милиции Нильский.

— Можно попробовать. Во всяком случае, это лучше чем наводить страх на горожан.

— Вот и держитесь этого. А вы, Валерий Леонидович, — обратился губернатор к Веселкову, — доведите дело с засыпкой и осушением метро. Это теперь под вашу личную ответственность как и все дела оперативного штаба.

Земнухов поймал взгляд губернатора и показал пальцем на дверь.

— Да-да, Владимир Кириллович, идите разбирайтесь с этим шествием. Держите меня постоянно на связи, что происходит в городе.

— Непременно, — с облегчением вздохнул Земнухов. Он терпеть не мог терять время на подобного рода совещаниях.

Перевернув пару милицейских машин, толпа продолжила движение к Дворцовой площади. Странное это было шествие. Молодые парни шли быстрым шагом, сосредоточенно глядя перед собой. Они почти не разговаривали друг с другом. Иногда раздавались отрывистые возгласы, похожие на команды. Но ни шуток, ни смеха в толпе слышно не было. И даже обычного для молодежных тусовок пива они не пили. Проходя по мостам над каналами, молодые люди старались держаться подальше от перил. Вид текущей воды внушал им какой-то первобытный страх. Милицейские машины ехали посреди Невского проспекта, громко предупреждая всех о приостановке движения. Прохожие жались к стенам домов, открывая проход молчаливой человеческой массе. Создавалось впечатление, что каждая человеческая единица в этой массе погружена в глубокие размышления и никакие внешние раздражители ее не трогают. Даже попытавшиеся перекрыть проспект милицейские машины перевернули на обочины быстро и молча, словно река преградившие ее течение валуны. Милиционеров не тронули. Их просто, передавая их рук в руки, оттащили в сторону и прижали к стенке. После чего продолжили свой угрюмый ход к Дворцовой площади.

Из окон дорогих магазинов и офисов косились на странное шествие российские буржуа. Им была не понятна цель шагающих по Невскому проспекту. Они опасались за свою жизнь и имущество. Но цель идущих вместе состояла не в том, чтобы отнять имущество и жалкие жизни людей, возомнивших себя хозяевами жизни, а в том, чтобы весь этот мир целиком и без остатка преподнести в дар своему господину. К этому влекла их инспирация планетарного демона Гагтунгра, незримо витающего над рядами угрюмого шествия. Цель демона во многом была достигнута: он сумел покинуть мрачные подземелья и лавы и, овладев душами людей, выйти в этот заманчивый внешний мир. Гагтунгр был удовлетворен. Благодаря хитроумному плану, ему удалось завладеть душами тысяч людей. Его новые миньоны шли, чтобы принести ему великую славу.

«О это будет великий день! Злой тиран будет посрамлен. Его творения отвернутся от него, — предвкушал Гагтунгр. — Вся матрица, в которую Дух вливает свою силу, перевернется сегодня! Никогда больше Спаситель не войдет в этот мир. Мир будет настолько мерзок, что у Него не будет никакой надежды войти сюда снова. Останется одно: призвать демиурга. Сценарий гнева Господня, сценарий наказания Содома и Гоморры повторится. И тогда те, кто пели осанну тирану-демиургу вчера, сегодня будут проклинать его. Свет закатится и вспыхнет вновь. Грядет новый эон. Эон, в котором развеются тайны и будут сброшены лживые маски и обетования!»

Гагтунгр вел людей на площадь, но это было только начало большого пути. Гагтунгр хотел, чтобы их великий поход начался с площади перед Зимним дворцом, как и революция в этой стране. Между тем к Дворцовой площади подтягивались автобусы с бойцами ОМОНа и ППС. Шествие к Дворцовой площади по виду было мирным и аполитичным. Идущие не выдвигали никаких лозунгов. Они послушно шли туда, куда вел их вселившийся в них дух. И до момента вступления шествия на Дворцовую площадь других инцидентов, нарушающих общественный порядок, не случилось.

Сердце Земнухова было не на месте. Он постоянно наращивал силы, снимая патрули откуда только можно. К моменту подхода шествия все окрестные улицы и проезды уже были перекрыты милицейскими патрулями. По плану в случае возникновения массовых беспорядков предполагалось разбить толпу на части и вытеснить на близлежащие улицы.

В резерве стояли четыре пожарные машины с брандспойтами для разгона демонстраций. После прорыва кордона на Невском в толпе шныряли агенты, пытавшиеся выявить зачинщиков беспорядков. Но толпа была на удивление безликой, угрюмой и молчаливой. Агенты не слышали призывов к беспорядкам, вследствие чего зачинщиков и подстрекателей, по их докладам, установить не удалось. Шествие миновало заграждения из грузовиков на Большой Морской улице и Адмиралтейским проспектом и вышло к Дворцовой площади. Тотчас на Миллионную и Дворцовую набережную выдвинулись милицейские подразделения, запечатывая толпу на площади.