Винодел, Арзуманов Сергей

Винодел

на обложку

Арзуманов Сергей

Шрифт:

Следующая неделя началась с лекций Жюно:

— Вино, как человек: оно рождается, растет, совершенствуется и умирает, — голос профессора разносился по всей аудитории.

Студенческие разговоры смолкли, и все слушали только Жюно. Его лекции всегда были необычными, он не боялся говорить то, к чему многие, может быть, были не готовы. Жюно был патриотом Бордо и космополитом в одном лице.

— У вина есть тело, нос, скелет, аромат, оно болеет, как и мы. Оно бывает жирным и худым, как и мы. Есть старожилы, переваливающие за сто лет. Вино бывает благородным и выдержанным, а бывает экспрессивным и несдержанным. Оно рождается в муках, как и мы, и в муках умирает.

— Профессор, а расскажите про ожирение, — и зал студентов радостно оживился.

— Хорошо. Ожирение — самая страшная болезнь сегодняшнего мира у людей. А когда-то это была самая страшная болезнь вина. В начале девятнадцатого века эта болезнь была сильно распространена во Франции. Настолько сильно, что в 1811 году, кстати, это величайший урожай вина в истории человечества, так вот в этом году «Общество земледелия, наук и искусств» в Париже объявило премию тому, кто разъяснит причины ожирения у вина. Не помню, кто там эту премию получил, но решил эту задачу только наш любимый Пастер, он объяснил, что это заболевание вызывают определенные бактерии.

— Давай уйдем с лекций, — вдруг шепнула ему на ухо Анлор.

— Что?

— Макс, давай уйдем после этой лекции.

— Зачем?

— Я хочу погулять, — и Анлор взяла его за руку.

Больше Макс уже не слышал профессора. Анлор пригласила его гулять, и значит, меньше чем через полчаса они будут одни бродить по берегу реки до самого вечера, и потом он пойдет ее провожать. Их роман только начинается, и вот сегодня он, может быть, поцелует ее…

Профессор продолжал лекцию, но Макс слышал лишь обрывки:

— Бутылки в зависимости от размеров имеют свои названия: «Магнум», вы все с ним знакомы, это полтора литра, две стандартные бутылки, дальше «Дабл Магнум», потом «Иеробоим», «Салманасар», «Валтасар» и завершает все «Навуходоноср».

— Профессор, а кто это все придумал?

— Сейчас уже трудно сказать, кто, часто бывает путаница, и бутылки могут носить названия других библейских царей, например, Мафусаила.

— Это тот, который прожил тысячу лет?

— Да, мои дорогие, точнее, 969 лет, он считается старожилом Земли, но я склонен считать, что это не более чем метафора.

— Но ведь это он родил Ноя?

— Нет, он был его дедом.

— Ну все-таки родство, и потом ведь Ной посадил первое растение на Земле, и этим растением был виноград.

— Я смотрю, вы хорошо изучали историю в школе.

Студенты начали шуметь и шутить.

— Но, профессор, вы же знаете про наш «французский парадокс»?

— Конечно, но никакой лафит и мутон не продлит жизнь человека до тысячи лет.

— Профессор, а вдруг это возможно?

— Я вам могу рассказать только факты. В середине двадцатых годов прошлого столетия в Германии умер старожил, которому было что-то около 150 лет.

— Не может быть, профессор, неужели пиво так продлевает жизнь?

— Нет, мои наивные дети Франции, его жизнь держалась на вине, этот человек утверждал что пил вино каждый день, начиная со своего двадцатипятилетия.

— А что он пил, профессор?

— Об этом история умалчивает, мы знаем только то, что он пил вино, так вот в качестве эпитафии на свой памятник он пожелал сделать следующую надпись:

«Каждый день я был так чертовски пьян, что сама смерть боялась подойти ко мне».

Зал молчал.

— Итак, возвращаемся к нашим Валтасарам. «Магнум» — гордость и надежда любого коллекционера, особенно если это наши французские гранды, в магнумах вино созревает медленно и вдумчиво, вино в магнумах всегда дороже, чем две стандартные бутылки. Дальше идет «Двойной Магнум», а потом идут бутылки, названные в честь библейских царей. Итак, «Иеробоим» — это 5 литров, «Салманасар» — 9 литров, «Валтасар» — 12 литров и наконец «Навуходоноср» — 15 литров.

Какие смешные названия, подумал по себя Макс, и при чем тут Валтасар да еще и какой-то Навуходоноср. Это то ли Библия, то ли школьная история. Макс уже мыслями был с Анлор, он уже не мог дождаться момента, когда возьмет ее за руку и не отпустит до самого вечера. Сегодня шикарная погода, теплый осенний день. И все-таки странно, зачем Жюно им про Валтасара. Да, Макс помнил из школьной истории про «Пиры Валтасара». На него напали враги, а он, Валтасар, насмехаясь над врагами, закрыл городские ворота и закатил пир на всю ночь. Точно, на пиру пили вино, вот зачем Жюно нам об этом рассказывает…

— Да, и напоследок запишите — бутылки «Валтасар» и «Навуходоноср» почти не используются для розлива тихих вин, а, в основном, для шампанского.

— Макс, Макс, пошли, лекция кончилась, — Анлор дергала Макса за рукав куртки.

— Что?

— Ты идешь со мной гулять?

— Что он говорил про шампанское?

— Кто?

— Жюно.

— А, в очень большие бутылки наливают шампанское.

— Зачем?

— Я не знаю. Ты идешь?

— Конечно.

День истек, и они провалились в ночь, незаметно для обоих оказавшись на берегу Жиронды.