Чтение онлайн

Маргарите было около двадцати лет, но ее далеко нельзя было назвать нежным созданием, зато она являлась олицетворением молодости и здоровья. Озаренная ярким светом лампы, она была прелестна со своим свежим розовым личиком, ясными голубыми глазами и густыми белокурыми косами, венком уложенными на голове. Вполне понятно, что, увидев ее, асессор совершенно забыл о ее коварном бегстве «на чердак» и поспешно вскочил, чтобы приветствовать избранницу своего сердца.

— Добрый вечер, господин асессор! — произнесла молодая девушка, довольно холодно отвечая на приветствие. — Так, значит, это вы приехали? Я это и предположить не могла, потому что вы были только в воскресенье.

— На этот раз я приехал по служебным делам, — ответил асессор, — меня привело сюда поручение большой важности, которое было доверено мне и которое задержит меня в этих краях на несколько дней. Я позволил себе воспользоваться гостеприимством вашего батюшки. Нам, правительственным чиновникам, теперь приходится плохо; повсюду брожение, революционные стремления. Весь округ представляет собой один громадный заговор.

— Об этом вам нечего говорить нам, — сухо заметил управляющий, — в Вилице мы знаем это лучше вас.

— Да, Вилица и есть самый очаг заговора. В Раковице заговорщики не смеют так открыто вести игру — там граф Моринский хоть немного стесняется, здесь же ему очень удобно.

— Да и к тому же здесь благоприятные условия, — добавил Франк, — все лес, а все лесничие поставлены княгиней.

— Мы все это знаем, — уверил асессор с таким лицом, как будто он был всеведущим, — все, говорю вам, но ничего не можем поделать, потому что у нас нет прямых доказательств. При малейшем приближении кого-нибудь из наших все как сквозь землю проваливаются. Моя миссия связана с этим, и так как полицейская власть здесь в ваших руках, то мне придется обратиться к вам за помощью.

— Если это необходимо. Вы знаете, я очень неохотно занимаюсь подобным делами, хотя меня в замке и считают шпионом за то, что я не закрываю глаз и строго преследую всякое недовольство среди своих подчиненных.

— Это необходимо. Речь идет о двух очень опасных субъектах, которые шатаются под разными предлогами в этих краях и которых необходимо захватить. Когда я ехал сюда, то видел двух очень подозрительных индивидов. Они шли пешком.

— Да разве это может дать повод к подозрению? — расхохоталась Маргарита. — У них, вероятно, не было денег, чтобы ехать на почтовых.

— Простите, у них было вполне достаточно денег, так как они проехали мимо меня даже в экипаже, но на последней станции вышли из него и очень подозрительным образом расспрашивали мельчайшие подробности о Вилице. Они отказались от провожатого и направились туда пешком прямо через поле. К сожалению, я прибыл на станцию, когда они уже уехали оттуда, и наступившая темнота помешала моим дальнейшим розыскам, но завтра я с утра займусь ими. Во всяком случае, они недалеко.

— Может быть, даже там, — проговорила Гретхен, указывая на ярко освещенные окна замка, — у княгини сегодня большое конспиративное собрание.

— Конспиративное собрание? Как, что? Вы это точно знаете? Я накрою их… я…

Управляющий со смехом усадил его.

— Не давайте же морочить себя; это просто выдумка Маргариты.

— Папа, но ведь ты же сам говорил, что у них в замке недаром теперь устраивается праздник за праздником, — заметила молодая девушка.

— Я и не отрицаю этого. Эти балы и охоты являются самым удобным предлогом для того, чтобы в Вилице собирались всевозможные люди, тем более что большинство гостей остается ночевать.

Асессор с напряженным вниманием слушал эти столь интересные для него сообщения. К сожалению, они были прерваны, так как управляющему доложили, что заболела одна из лучших верховых лошадей, и он ушел. Молодые люди остались одни; Маргарите это было, по-видимому, не особенно приятно, асессор же был очень доволен и решил воспользоваться удобным случаем.

— Господин Франк сообщил мне, что собирается покинуть свой пост, — начал он. — Эта новость поразила бы меня как громом, если бы я сам собирался надолго остаться в Л.

— Разве вы собираетесь уезжать? — с удивлением спросила молодая девушка.

— Я ожидаю повышения по службе, а это, как правило, сопряжено с переводом в другое место.

— Вы, кажется, уже давно ожидаете его, — заметила Маргарита.

— Потому что у меня не было случая отличиться. Теперь же я получил важное поручение, и если удачно выполню его, то, безусловно, получу повышение. — Он бросил многозначительный взгляд на молодую девушку, но та упорно молчала. Поэтому он снова заговорил: — Тогда, вероятно, состоится и мой перевод в столицу, у меня там есть влиятельные родственники. Вы еще не знаете столицы… — и тут асессор в ярких красках начал описывать все прелести столичной жизни, а затем с пафосом продолжал: — Но, несмотря на все это, я буду, чувствовать себя одиноким и заброшенным, потому, что мое сердце останется здесь.

После этих слов асессор сделал большую паузу и встал, с явным намерением опуститься на колени. Молодая девушка струсила и тоже вскочила.

— Простите, мне кажется, входная дверь захлопнулась на засов, и папа не попадет домой, когда вернется. Надо открыть ее, — и с этими словами она выпорхнула из комнаты.

Озадаченный асессор так и остался стоять с согнутыми коленями.

Предлог, которым воспользовалась девушка, не был ею выдуман. Большая входная дверь, закрытая неопытным человеком, действительно, с большим шумом захлопнулась на засов. Маргарита, стрелой вылетевшая из комнаты, со всего размаха распахнула дверь в коридор, при этом раздался слабый крик; какой-то человек отскочил назад и, вероятно, упал бы, если бы его не подхватил его спутник.

— Боже мой, что случилось? — с испугом воскликнула Маргарита.

— Тысячу раз прошу извинить, — крайне вежливо ответил робкий голос.

Молодая девушка с изумлением посмотрела на человека, который так вежливо извинялся за то, что его ударили дверью. Но не успела она что-либо ответить, как подошел второй незнакомец и обратился прямо к ней:

— Мы хотим видеть господина Франка; нам сказали, что он дома.

— Папы сейчас нет, но он скоро придет, — проговорила Гретхен, которой это неожиданное посещение принесло большое облегчение, избавляя от необходимости занимать асессора до возвращения отца. В силу этого же она ввела посетителей не в кабинет, как обычно, а прямо в гостиную, и, обращаясь к асессору, с изумлением смотревшему на вошедших, произнесла в виде пояснения: