Винчестер
Шрифт:
Голос усмехнулся.
«Открыть подвал. Или стать тишиной внутри грома. И биться за то, что тебе дорого».
Я остановился у двери. Поворачиваясь лицом к тому, что шло из Тумана, я почувствовал, как шевелятся и седеют волосы на голове.
«Удары сердца твердят мне, что я не убит, Сквозь обожженные веки я вижу рассвет. Я открываю глаза — надо мною стоит Великий ужас, которому имени нет»…Мрак вытягивал остатки сил и пробирался внутрь тоскливым предчувствием смерти.
« Я знаю то, что со мной в этот день не умрет. Нет ни единой возможности их победить. Но им нет права на то, чтобы видеть восход. У них вообще нет права на то, чтобы жить»…Я хриплю последнюю песню из последних сил.
А как иначе?
«И я трублю в свой расколотый рог боевой, я поднимаю на битву погибшую рать; и я кричу им «вперед!», я кричу им «за мной!», раз не осталось живых, значит, МЕРТВЫЕ, ВСТАТЬ!» [3]3
«Оргия праведников»
В темноту ударил столб света, будто где-то сверху врубили мощный прожектор, и мрак закричал на сотни голосов. В луче струились человеческие фигуры. Они снова были рядом. Те, кого я отпустил, вернулись. И мрак гремел и трещал, будто мокрое от грозы небо, а блики света мелькали, как веселые клинки, и дрожали золотые нити, которые связывали всех. Тьма вздрогнула, съежилась – и взорвалась салютом разноцветных сверхновых и вытянулась в парсеки звездной пыли новеньких галактик.
Когда все утихло, я осторожно приоткрыл дверь. Шагнул вперед, щурясь от непривычно яркого света.
За порогом оказался обычный питерский дворик, уютно устроившийся под желтыми кронами старых деревьев, такой тихий, что я не сразу ощутил его странность. Люди, шагавшие к подъезду, собака, вылетевшая порезвиться на газон, и даже голуби, вспорхнувшие с асфальта, застыли в воздухе, как восковые фигуры.
Я вышел на такую же неподвижную улицу: замершие авто и пешеходы, стая чаек, будто вмерзшая в синюю глыбу неба над крышами Васильевского острова.
Мой мир застыл в ожидании моего выбора.
- Все нормально! – махнул я рукой. – Я вернулся. Поехали!
Картинка вокруг ожила, сдвинулась, зашумела и загудела на сотни разноцветных голосов.
А я подошел к знакомому подъезду. Чуть помедлил и набрал номер на домофоне.
Не нужно быть богом, чтобы знать, где тебя всегда ждут.