Чтение онлайн

3

Задумавшись о делах и проблемах, князь Георгий Мамонов даже не ощутил слегка скакнувший при посадке вертолёт. Только постепенно заглушаемый свист лопастей заставил его удивлённо посмотреть в иллюминатор. Неужели прилетели? Так и есть. Вон там вольно раскинулась родовая усадьба с особняком, «алтарной гостиницей», как в шутку члены семьи называли гостевой дом, стоящий над Источником; многочисленные хозяйственные постройки на привычном месте.

— Можно выходить, хозяин, — в салон заглянул Вася Архипов, его постоянный сопровождающий, состоящий в структуре клановой СБ.

Георгий Яковлевич кивнул, поднялся на ноги, застегнул пуговицы на пальто, и тяжело ступая по металлическому полу, направился к выходу, от которого тянуло морозом. Спустился по трапу на бетонку и прищурился от невыносимой белизны вокруг, сияющей мириадами разноцветных искорок.

— С возвращением, Георгий Яковлевич, — к нему подошёл Лёня Козулин, бессменный руководитель службы безопасности, и дождавшись, когда князь протянет руку, крепко её пожал. — Пройдёмте в машину.

— Нет, пешочком давай, — вдохнул в себя чистый воздух, пахнущий хвоей, Мамонов. — Ноги отсидел, пока летели.

Он первым двинулся от вертолётной площадки, всегда очищенной и содержавшейся в абсолютном порядке, по асфальтовой дороге в сторону особняка. Идти-то недалеко, всего двести пятьдесят шагов. Справа от него пристроился Козулин, слева — Архипов, а сзади и чуть в отдалённости по бокам шла охрана. Два внедорожника неторопливо катились позади всех.

— Как обстановка в доме, в округе? — спросил князь, поднимая меховой воротник, который сразу же закуржавел от дыхания, покрывшись инеем.

— В усадьбе порядок, — доложил Козулин. — А вот в лесу шатун появился. Дважды выходил к жилью, людей пугал. Организовали егерей, хотели застрелить его, да он куда-то исчез. Ушел к Мархе[2], наверное.

Марха протекала в двухстах километрах от имения Мамоновых, извиваясь, как огромная змея, по бескрайним таёжным просторам и тундровым пустошам. Вероятно, сами кочевники-эвенки решили отогнать мишку подальше от своих угодий, пока не начал давить олешков и людей.

— Как старик? — поинтересовался здоровьем отца князь. После смены власти в Роде взаимности между старшим сыном и бывшим Главой так и не случилось. Даже несмотря на довольно спокойную реакцию Якова Сидоровича на внука Андрея, Георгий не сомневался, что папаша до сих пор не считает себя виноватым за произошедшее почти восемнадцать лет назад.

— Совсем нелюдимым стал, — спокойно ответил Козулин, вышагивая в добротных унтах. В полушубке и мохнатом малахае он сам был похож на молодого медведя, разгуливающего среди людей. — Зато каждый день ходит к сараю, где лежит Камень. Там даже лавочку специально для него поставили, войлоком оббили, чтобы не отморозил ничего.

— И что, вот так и сидит целыми днями? — стараясь не показывать своего удивления, спросил Георгий.

— Пока не стемнеет, — подтвердил Леонид. — И ведь не мёрзнет! Лицо румяное, разглаженное, сплошное умиротворение. Мало того, что в тулупе, так ему слуги на плечи тёплый плед накидывают, чай горячий носят. Это Ирина Сергеевна распоряжается, переживает. Да он и сейчас должен там быть. Время уже к двенадцати подходит.

— Ладно, на такое стоит посмотреть, — покачал головой князь. Чудит старик, что ли? В поставленном неподалёку от «алтарной гостиницы» сарае сейчас находился Небесный Камень — брат-близнец того, который давно стал Источником Силы для Рода Мамоновых. Неужели отец чувствует его энергию? Но ведь он ещё не «разогнан» и ожидает своеобразной инициации.

Андрюха, сынок-непоседа, непрекращающаяся головная боль для родителя, обещал приехать зимой на каникулах и заняться Осколком. А ещё нужно решить, как соединить «близнецов», чтобы они усилили свою магическую мощь, а не взорвались от её переизбытка сами, и не разнесли усадьбу на мелкие части.

— Охрану Камня усилили?

— Так точно, княже. Поставили дополнительные камеры со всех ракурсов, видеонаблюдение ведётся днём и ночью, — доложил Козулин. — А Трофим раскидал какие-то хитроумные ловушки и сигнальные маячки. Трижды срабатывали. Видимо, лисица кралась к курятнику, вот и активировала защитную систему. Поднимал охрану по тревоге, полночи на снегоходах в округе рыскали, никого не нашли.

— Видать, лисица и была, — согласился Георгий, уже разглядев одинокую фигуру отца, сидевшего в нескольких метрах от сарая, обшитого светло-зелёным металлопрофилем. — Или росомаха. В нашей глуши незнакомцев сразу же на мушку берут, просто так к усадьбе не подобраться.

И это было правдой. Самая многочисленная деревня находилась в десяти километрах отсюда на восток. Мелкие поселения эвенков рассыпались по округе, как бы создавая непроходимый кордон для гипотетического врага. Конечно, имение Мамоновых не находилось в полной изоляции, Георгий периодически вывозил своё семейство в Ленск, где оно проживало по несколько месяцев, радуясь цивилизации. Теперь можно их и в Москву отправлять для расширения кругозора, так сказать.

Усмехнувшись таким мыслям, Глава энергично зашагал по дорожке, и подойдя к отцу, присел рядом с ним.

— Давненько тебя не было, — покосился на него старик, выдыхая морозный пар. И ещё сильнее опёрся на трость.

— Пока Аксинья с малой будут в Ленске, придётся мотаться туда-сюда.

— Или боишься, что поступлю с девкой так же, как с Андрюхой? — усмехнулся Яков Сидорович.

— Ничего ты не с ней не сделаешь, не позволю, — даже как-то устало ответил Георгий. — Тем более, искорка у неё стабильная. Ты-то чего тут торчишь целыми днями? Подзаряжаешься?

— Есть немного, — признался отец. — Как думаешь сопряжение проводить? Или поставишь второй Алтарь?

— Пока точно не определим ведущую Стихию, ничего предпринимать не стану. Андрей приедет на каникулы, разберётся.

— Вона как, — усмехнулся старик, окутываясь паром. — Неужто артефактор в Роду завёлся?

— Не артефактор, но легко может загасить Источник, если его разозлить, — слегка подзудил отца Георгий и решил чуточку приподнять завесу тайны. — Он «видит» структуру Камня, и исходя из этого, может задать программу для Алтаря.

— Ишь ты, мудрёно-то как, — покачал головой Яков Сидорович. — Выходит, в пользу мальчишка обратил свою немочь?