Чтение онлайн

1

Наша экспедиция продолжалась. Мы третий день продвигались всё дальше и дальше, постепенно углубляясь в лесотундру, оставляя за своей спиной огромные пустынные пространства, разбавленные десятком крохотных деревушек с проживающими в них семьями оленеводов и охотников. Надо признать, если бы не Паналык, они все могли разбежаться при нашем появлении. Вбитая в подкорку аборигенов мысль, что белые люди представляют большую опасность даже если они улыбаются и показывают дружелюбие. Поэтому как только от дозора приходила информация о появлении стойбищ или поселений, туда направлялся Паналык в сопровождении Куана, Алмаза и двух бойцов. Осторожно общались, расспрашивали, не появлялись ли здесь незнакомцы в «железных одеждах» (про экзоскелеты здесь явно не слышали никогда, а если что и просачивались в их глухомань, то вряд ли представляли, о чём идёт речь), дарили всякую мелочь вроде зажигалок, сигарет, перочинных ножей.

Напрямую о священном месте и упавшем метеорите спрашивать было категорически запрещено, поэтому Паналык изворачивался как мог, чтобы коюконы ничего не заподозрили, называя иную причину интереса. Но чаще всего он упоминал о каком-то Тугныке, за которым охотились белые люди. При упоминание этого имени люди закатывали глаза и хватались за амулеты. Оказывается, Тугнык — это медведь, который год наводящий переполох на стойбищах и деревнях. Очень уж он любил задирать собак и оленей, что не прибавляло ему, надо полагать, особой любви. Паналык намекал, что медведь-бродяга, по слухам, идет к священному озеру, но где оно находится точно, никто не знает. Аборигены тоже мало могли чем помочь. Наш проводник лишь разводил руками в бессилии. Отец стал беспокоиться. Дни становились короче, пошли дожди и реки, попадавшиеся на пути, вспухли и стали бурными. При форсировании одной из них едва не потеряли Вискаря и Ковбоя, которым пришлось первыми перебираться на другой берег, чтобы закрепить трос, перекинутый через поток. Их снесло в сторону, но нам удалось удержать парней на верёвке, а они уже самостоятельно выбрались из воды и навели «переправу».

И всё же направление постепенно вырисовывалось. Диана тоже не подвела. С помощью её пернатых слуг мы уже увереннее шагали в сторону предполагаемого залегания Небесного Камня. Мне пришлось рассказать о своём видении отцу и Евгению Сидоровичу, а то они стали недобро посматривать за птицами, то и дело парящими над нашими головами. Маг и одарённый, соединив усилия, запросто могли испепелить фамильяров Орлицы. Да и как бы я по-другому объяснил людям, почему нужно идти именно между теми двумя холмами, а не сворачивать от них на северо-запад, к примеру?

Наступил день, когда отряд достиг неуловимых священных земель. Первым признаком стали оленьи рога, привязанные к деревьям. Мы второй шли по лесистой равнине, перемежающейся луговинами и пустошами, поэтому восприняли эти знаки с большим облегчением. Но я до сих пор не узнавал места, посещаемые мною в видениях.

Ночью возле нашего лагеря появились волки. Целая стая серых, чуть ли не с десяток. Расположившись полукругом в леске, чтобы не доставал свет костра, они молча следили за перемещениями людей. Не выли, не рычали — просто лежали, настороженно поблёскивая глазами. От такого соседства сначала было не по себе, потом присутствие зверей стало привычным, и на них уже не обращали внимания.

— Может, стрельнуть по ним? — Ковбой с ленцой посмотрел в их сторону.

— Не надо, — предупреждающе поднял руку Куан. — Они не делают нам ничего плохого. Это предупреждение духов, чтобы мы дальше не ходили.

— Ну, тебе виднее, — ухмыльнулся Ковбой.

— Ага, сейчас всё бросим и потопаем обратно, — возмутился Шторм, тоже нисколько не удивлённый заявлением корейца. — Сколько уже прошли, ноги до ушей стёрли.

— То-то они у тебя стали больше, — пошутил Вискарь. — Видать, на них вместо ног передвигаешься!

Бойцы, сидевшие вокруг костра, рассмеялись.

— Мошка покусала, — оскалился в улыбке Шторм, — потому и опухли.

Соседство с волками, по правде говоря, бывалых мужчин, умеющих обращаться с оружием, не особо напрягало. Зверь — это всего лишь зверь, с ним можно разойтись краями. Да и он не дурной, чует опасность. Запах железа, пороха и пота — самая лучшая защита. К тому же сейчас волки сытые, добычи им хватает. А вот бродящий где-то отряд экзо-пилотов Арабеллы Стингрей волновал куда больше, чем сидящие в кустах хвостатые.

— Как думаешь, сын, завтра дойдём? — тихо спросил отец, сидя чуть в стороне от костра с кружкой чая в руках.

— Максимум, два дня, — не знаю почему, но я ответил уверенно. — Ландшафт знакомый появился, как будто здесь уже был не раз.

— Хорошо бы, — задумался князь. — Знаешь, я хотел бы вместе с тобой вернуться обратно, но артефакт, за которым мы идём, важен для нашего Рода. Очень важен. Я не настолько наивен, чтобы полагаться на союз с Мстиславскими. Потому и подстраховываюсь. Ещё неизвестно, как у тебя с Лидией сложится.

— Да всё в норме, пап, — откликнулся я. Мне было приятно, что он сам заговорил о нашем будущем. Значит, переживает из-за того, что его сын может неправильно истолковать ситуацию с порталом. — Надо — значит, надо. А мы вернёмся на яхте.

Князь поднёс кружку к губам, но пить не стал, опустил руку.

— Меня беспокоит твоя уязвимость. Был бы ты одарённым, вообще бы не задумывался о последствиях. Но против пули или ножа шансы выжить уменьшаются. Поэтому советую тебе не раздумывать, когда перед тобой встанет выбор: стрелять или не стрелять. Мужчина или женщина, старик или молодой… неважно, кто это будет, если в его руках будет оружие, а в глазах намерение убить. Бей первым и не мучайся совестью. Я ведь тоже в твои годы рефлексировал частенько, когда папаша — твой дед Яков — показывал, как нужно действовать. К восемнадцати годам он эту дурь из моей головы выбил.

— Поэтому так легко позволил маме уйти? — расковырял я давнюю рану.

— Мама поступила неосмотрительно, скрыла многое, что помогло бы нам справиться с проблемой, — задумчиво ответил отец, нисколько не рассердившись на вопрос. — Но и я виноват, не спорю. Прогнулся под деда, не хватило тогда духа пойти против. Но втайне от него продолжал искать тебя и маму. А потом отбросил последние сомнения и отстранил батю от управления Родом, когда узнал все подробности. Никакой жалости и раздумий.

— Получается, одна жена куда лучше трёх или двух? — неожиданно для отца спросил я. — Никто ревновать не станет?

— А что, приглядел ещё одну невесту помимо Великой княжны? — добродушно рассмеялся тот.

— Захарьины проявляют нездоровую активность, — я сам не ожидал от себя, что подниму этот вопрос. Значит, волновал он меня куда больше, чем предложение Арины Голицыной. — Мне кажется, Нину подталкивают на связь со мной.

— Хм, — Глава выглядел растерянным и одновременно сосредоточенным. — А зачем? Не ошибаешься ли ты в выводах? Может, ты понравился девочке, вот она и любыми способами пытается обратить на себя внимание.