Чтение онлайн

— Слушаюсь, Ваше Высочество! — кивнул Индус и четко развернувшись через левое плечо, вышел из приемной комнаты.

Вернувшись в спальню, чтобы переодеться, он увидел уже проснувшуюся супругу, сидевшую в халате перед зеркалом. Алена Николаевна интуитивно почувствовала, что столь раннее исчезновение мужа из постели связано отнюдь не с приятными сюрпризами.

— Дорогой, передо мной ты можешь не таиться, — умела цесаревна обезоруживать супруга, но сейчас Мстиславский был в состоянии, когда секреты только сковывают по рукам и ногам. — Что произошло? Студенты изрядно пошалили?

— В точку, — усмехнулся Юрий Иванович, занявшись своим гардеробом. — Ты даже не представляешь, насколько. Всю Венецию переполошили своим разгуляем, празднуя победу. Всех загребли карабинеры. Сейчас иду к дожу Мочениго. Нужно вытащить одного оболтуса, остальные пусть казенную кашу едят. Я им еще в России пропишу индивидуальную порку. Так бы на арене честь империи отстаивали!

— Не горячись, — цесаревна смотрела на мужа через зеркало. — Ты говорил об одном «оболтусе». Надеюсь, это не наш… протеже?

— А вот как раз и да! — саркастически произнес Мстиславский, кидая на разобранную постель вешало с темно-синим костюмом и белоснежной рубашкой. — Кто-то умудрился затащить его в компанию, и Андрей Георгиевич отчего-то решил выпить пивка. В конце концов вакханалия едва не закончилась печально. Экзоскелет Мамонова привлек внимание конкурентов, мальчишку захотели выкрасть. Что он после этого учудил — это анекдот в чистом виде!

Раздраженный Юрий Иванович не стал раскрывать подробности возникшей коллизии между американцами и молодым княжичем. Вот и выдал удобную историю, чтобы поменьше вопросов у Алены возникало. Он и в самом деле хотел использовать наработки Мамонова в изготовлении нового поколения полевых пехотных доспехов. И вмешательство какой-то сумасшедшей бабы, повернутой на монополизации высокотехнологических продуктов (которые рано или поздно разбегутся по всему миру) только раздражало. Но здесь, в чужой стране, цесаревич не мог действовать столь же решительно, как на родине. Не хватало ресурсов, поэтому надо выдергивать Мамонова из-за решетки и срочно вывозить его в Россию. Сегодня же. Операцию возложить на «арбалетчиков». Если это птички Иртеньева заклевали двух американцев, им оставаться в Венеции тоже опасно. Дело свое они сделали — пусть едут на доклад к воеводе.

— Мальчика нужно отправить в Россию во избежание более серьезных проблем, — такая же мысль посетила голову цесаревны. — Не хватало нам, чтобы князь Мамонов ввязался в межклановый конфликт, причем, с иностранцами.

— С одной стороны, плевать, — рассудил Мстиславский, заправляя рубашку в брюки. — Мамоновы кого хочешь обескровят, но и сами ослабнут, что нам на руку. Никакие законы не остановят разборки между кланами из разных стран. Мы не в силах предотвратить эти процессы. А с другой стороны — нельзя допускать, чтобы какая-то мелкая сошка предъявляла претензии русскому княжескому роду. Это и в наш огород камень.

— Когда дерутся свои — чужой не лезь, — рассудила Алена Николаевна, тщательно расчесывая волосы. — Поэтому нужно проучить наглецов, дорогой.

— Проучим, когда соберем достаточно информации, — пообещал Юрий Иванович, застегивая запонки. — Милая, завтракайте без меня и готовьтесь к вечернему торжеству, а я сейчас к Луиджи с визитом. Возможно, до обеда не появлюсь.

Он потуже затянул галстук, надел костюм, и только потом подошел к жене, наклонился и поцеловал ее в открытую шею.

— Удачи, дорогой, — улыбнулась Алена Николаевна.

Чтобы добраться до хозяина особняка, нужно было преодолеть несколько арочных переходов, ведущих из одного крыла в другой, потом вместе с охраной дожа подниматься по лестнице на верхний этаж и ждать, когда Мочениго соизволит выйти навстречу для встречи дорого гостя. Правила приличия сдерживали Мстиславского, переживающего за мальчишку, сидящего под присмотром местной полиции, настолько благодушной и травоядной, что появились серьезные опасения насчет повторного визита американцев.

— Ваше Высочество, вы уже в курсе произошедшего? — Луиджи, впрочем, появился достаточно быстро. Судя по его движениям, утро он провел энергично, в глазах ни намека на сонливость или негу раннего утра.

Он схватил цесаревича за руки, деликатно подержал их и отпустил.

— Я дал команду подготовить катер для поездки на Сан-Поло. Все задержанные находятся в местном участке под присмотром. Не переживайте, Юрий. С вашими ребятами все в порядке, как и с другими участниками инцидента.

— То есть, вам все известно до мельчайших подробностей? — с подозрением спросил Мстиславский.

Мочениго про себя усмехнулся, чувствуя за собой право укорять и обвинять. Но не в такой ситуации, когда рука дающего может перекрыть поток золота. Он действовал тонко, по иезуитским канонам.

— Абсолютно все, даже про гонку Магуса по ночной лагуне. Подобное безрассудство создало опасную ситуацию для транспортных судов, находящихся в заливе, но слава богу, все обошлось. Понимаю, выпил немного лишнего, что молодого организма неприемлемо…

Цесаревич удивился. Мочениго не знает об истинных причинах бардака, случившегося на острове? В самом деле считает, что драка возникла из-за разгоряченных выпивкой парней? Или сознательно утаивает свою осведомленность, вплоть до инцидента на контейнерном складе?

— Знаете, Луи, я особо не переживаю, — осторожно ответил Юрий Иванович. — Молодым свойственно выплескивать эмоции подобным способом. Энергозатратный турнир, обида за поражение, желание покуролесить — вот и получаем безобразия. Пусть посидят, подумают холодной головой, что натворили.

— Вы непревзойденный специалист по воспитанию юношей! — шутливо погрозил пальцем дож Мочениго. — Английский консул с раннего утра за своих так говорил, что заслушался! И какие они честные, благородные, даже комарика не обидят без причины! Немцев тоже выпустили. Остались ваши.

— Воспитательный момент должен быть эффективным, иначе так и будут подчиняться инстинктам. Захотелось мордобой устроить, кровь забурлила — а почему бы и нет? — Мстиславский слегка разгорячился, пока они спускались по лестнице в холл. — Русская душа любит размах, порой не умея остановиться на грани своих желаний. Увы, иногда это выливается в подобные выходки. Но вы меня обяжете, если отпустите одного юношу.

— Победителя в парных боях? — усмехнулся Мочениго. — Магус?

— Именно.