Чтение онлайн

Цесаревич улыбнулся.

— Родители могут тобой гордиться. Даже живя далеко от Рода, достойно представляешь свою фамилию, — Мстиславский изучающе смотрел в мои глаза, и приходилось прикладывать много усилий, чтобы их не отводить. — Например, князь Елецкий о тебе отзывается с большой теплотой. Жалеет о недостатке времени, чтобы поблагодарить тебя лично за свою дочь Веронику. Единственное, что настораживает, так это твои постоянные попадания в странные истории. Скоро половина столицы будет тебе должна.

Юрий Иванович усмехнулся, показывая, что не стоит серьезно воспринимать его замечание. Но я-то напрягся. Неспроста же завел со мной разговор. Однако, ошибся. Речь пошла совершенно о другом.

— Впрочем, я за тебя почему-то не беспокоюсь, — удивил меня наследник. — Ты шутя справился с бандитами, благодаря тебе «Чистые Пруды» победили фаворита, чего уж тут скромничать. Казанцы сильны, и это признают все спортивные аналитики. У меня появилось предложение к тебе, Андрей Георгиевич. Даже два…

— Слушаю вас, Ваше Императорское Высочество, — в сердце заскреблась тревога и томительное ожидание чего-то интересного.

— Как ты смотришь на свою поездку в итальянские княжества Венецию и Геную на показательный турнир, на который соберутся сильнейшие пилоты экзоскелетов Европы?

— Не смею даже об этом мечтать, — волна радости поднялась и забушевала, разгоняя кровь по венам и артериям.

— Ну почему бы и нет? — рука Мстиславского легла на мое плечо. –Лидия хочет видеть в напарниках только тебя. Вбила в свою голову, что без Андрея Мамонова у нее не будет шансов победить в своей категории.

— Она излишне скромна, Ваше Императорское Высочество…

— Юрий Иванович… Мы же неформально с тобой общаемся.

— Хорошо… Юрий Иванович. Ваша дочь может дать фору любому пилоту ее возраста и даже старше.

— Ну… скажу откровенно: у нее хватает слабых мест, — хмыкнул цесаревич и прищурился. — Сказанное должно остаться в этой комнате, Андрей.

— Несомненно, Юрий Иванович.

— Тогда готовься весной к поездке на две недели в итальянские княжества. Уверен, команда Российской Империи выступит там достойно.

— На каникулах?

— Нет, придется уехать чуть раньше, но ты об этом не переживай. Постарайся не запустить учебу, чтобы я мог походатайствовать перед директоратом лицея о твоей поездке. С твоим отцом поговорю лично. Понимаю, что решающее слово будет за ним. Техническое обслуживание команды обеспечивается домом Мстиславских. Если есть пожелания по личному бронекостюму, можешь через Лидию их передать.

— Спасибо, Юрий Иванович, — я склонил голову в знак признательности. Такое предложение стоит многого. С другой стороны, цесаревич положил в мышеловку большой кусок вкусно пахнущего сыра на виду самой мыши. В чем подвох? Или я просто дую на воду?

— Ну, бывай, княжич Андрей Мамонов. Желаю тебе побед в следующих боях, — улыбка мелькнула на лице наследника. Он похлопал меня по плечу и вышел из помещения.

Я хотел сходить в душевую, чтобы помыться, но пришлось дожидаться механиков, чтобы не оставлять без присмотра аппаратуру и «скелеты», свой, Лидин и ребят, не принимавших участия в бою,

— Казанцы разозлились на вас, — доложил Мурат, как только вошел в комнату. — Лупят парней в хвост и гриву, аж защитные панели трещат от напряжения.

— Мурат! — предупреждающе повысил голос Зворыкин. — Не наше дело обсуждать, что происходит на поле. Мы смотрим за состоянием брони, и только.

Я пожал плечами. Следовало ожидать. Аким Дивеев предупреждал о своем участии в этом бою. А после двух поражений взыграло самолюбие, да и злость появилась. Наверное, всех сильных пилотов бросили на победу. Только поздно.

Наша стратегия на одиночный и парный бои сыграла отлично, как я и предполагал. В команде мне места, если честно, не находилось. А постоянно метаться с фланга на фланг, прикрывая своих напарников и создавая хаос в управлении, не хочу. Априори я просто не мог проиграть свои бои, поэтому Лида настаивала именно на таком раскладе. Парадокс еще и в том, что таким образом я прикрываю Дар Разрушителя. Что было бы, если противник один за другим застывал на земле или сыпался с воздуха вниз с вырубленными интеграторами? Аналитики, которые на стадионе, безусловно, присутствовали, заметят и сделают неприятные для меня выводы. Они и так уже прокручивают эпизоды моих боев и лихорадочно ищут противодействие моей тактике.

Когда я вернулся из душевой в нашу комнату, здесь уже было не протолкнуться. Артур Вадбольский раздраженно выговаривал Сереге Ржевскому и Косте Маслову за то, что провалили свой фланг и дали противнику вклиниться в боевой порядок команды. Я спросил, кто против них действовал. Оказывается, Аким Дивеев.

— Рвал и метал аки лев буйный, — с кислой улыбкой добавила Маша Трубецкая. Даже после боя ее прическа под подшлемной шапочкой оказалась идеальной. — Вы, Андрей Георгиевич, страшный человек. Довели обычно эмоционально уравновешенного княжича до такого состояния!

— А мне он показался милейшим парнем, — я пожал плечами. — Неужели он обидел вас, Мария Константиновна?

— Нет, что вы, — хлопнула ресницами девушка, вызвав у Лиды сердитое сопение. — Со мной он обошелся галантно. Разве что деликатно заморозил меня в «ледяном мешке». Правда, потом попросил прощения.

— Ладно, переодеваемся и возвращаемся на базу, — прервал нашу беседу Вадбольский. — Завтра четыре боя. Мы выступаем с новгородцами в два часа дня. Надо хорошенько отдохнуть. Администрация стадиона берет на себя охрану раздевалок и мастерских, так что бронекостюмы оставляем здесь.

— А не опасно? — насторожился Славка Гриднев. — Вдруг кому-то придет в голову их попортить? Подкупят охранника — и все, сливай воду.

— Ты плохо о людях думаешь, — с укоризной произнесла Маша.

— Все помещения опечатываются и ставятся на магические «сторожки», — успокоил нас Зворыкин, складывая в свой чемоданчик планшет и разную мелочь, используемую для тестирования. — Завтра мы приедем пораньше, проведем проверку брони.

— Ну а мы тогда от лицея на автобусе поедем, — решил Вадбольский и оглядел команду суровым взглядом командующего. — Сбор в штаб-квартире в восемь утра. Будем разбирать все ошибки боя с «Примой» и выберем тактику на новгородцев. Все, переодеваемся — и на выход!