Чтение онлайн

Моя бывшая напарница скользнула умелым, не показывающим никаких эмоций взглядом по сидящим ученикам, на долю секунды задержала его на мне, оценила застывшую рядом со мной Илану — и едва-едва заметно кивнула.

Мы загремели стульями, вскакивая на ноги.

— Ваше Императорское Высочество государь наследник! Великая княжна! — Антонина Елизаровна находилась на службе, поэтому этикет позволял ей склонить голову на две-три секунды для приветствия высоких гостей. То же самое сделала Маша-Няша, застывшая восторженным столбиком возле окна. — Мы рады видеть вас в нашем классе. Такая честь…

Она от волнения замолчала. Цесаревич еще мгновение ждал, пока классная закончит речь, но понял, что нужно брать инициативу в свои руки.

— Благодарю вас, Антонина Елизаровна, — сказал наследник мягко, демонстрируя свое знание педагогического состава. — У нас визит не совсем официальный, но согласован с директоратом гимназии, попечительским советом и Малой Канцелярией. Получается, немного официоза все же присутствует. Садитесь, молодые люди!

Дождавшись, когда утихнет шум взволнованной публики, цесаревич сделал шаг вперед.

— Несколько недель назад во время празднования Дня Рода произошло ужасное преступление против императорской семьи и высокородных гостей, — Юрий Иванович выглядел задумчивым, словно заново вспоминал перипетии того дня. — Кучка диверсантов по наущению группы лиц, умело руководящих из-за границы, сумела подготовить и провести террористическую атаку на высокородных гостей, приехавших по приглашению государя-императора на празднество. Но благодаря вашему однокласснику Викентию Волховскому их усилия пропали втуне. Можно сказать, один молодой человек встал на пути смертоносной магии, и рискуя жизнью, спас Его Величество с семьей и гостей праздника. Но об этом вы уже все знаете, нет смысла по сотому разу обсуждать известное. Господин Волховский, вы довольны наградой?

— Да, Ваше Высочество, — я вскочил и добавил с нужной интонацией: — Очень доволен.

— Мстиславские всегда сдерживают свое слово, — веско произнес цесаревич и улыбнулся, показав жестом, чтобы я садился. — Мало кто знает, что происшествие на Болотном имело продолжение. Зачинщиков поймали и наказали. Но настоящий дирижер диверсии не был пойман, поэтому в Москве ввели план перехвата. Помните блокпосты и усиленные меры безопасности в столице? Это и есть отголоски той атаки. Так получилось, что господин Волховский оказался втянут в дальнейшие события. Он был похищен группой оставшихся в живых наемников в отместку за то, что предотвратил беду, и несколько дней находился в заложниках. Сложность заключалась в обнаружении места, где содержался ваш одноклассник. Не буду приводить подробности операции, но в завершающей фазе именно он помог задержать того самого дирижера…

Я не понимал, зачем цесаревич решил раскрыть некоторые детали моего похищения. Да и не считал я, что чем-то отличился в поимке польских наемников. Даже пана Богумила взяли без моего участия. Применили какие-то магические пули, разрушающие магические конструкты. А я при чем? Здесь явно что-то другое, этакая китайская шкатулка, аналог русской матрешки. Наследник не стал бы из-за такого пустяка как мое освобождение из лап злодеев приезжать в Щукинское и говорить речи. Позвали бы, на самый крайний случай, в Завидово на званный обед. Очень и очень странно.

— Его Величество настоятельно просил, чтобы господина Волховского отметили каким-нибудь памятным знаком, и было решено провести небольшое мероприятие в вашем классе. Поэтому… Господин Волховский, извольте подойти.

Недоумение возрастало и возрастало. На деревянных ногах я выполнил волю цесаревича и застыл в двух шагах от него. Наследник протянул руку, и один из телохранителей, подпиравших дверь, плавно ускорился и оказался рядом, положив на его ладонь миниатюрную шкатулку, покрытую темным лаком.

— Есть моменты, когда не хочется оказываться героем и демонстрировать чудеса своего Дара, — глядя на меня, сказал Мстиславский. — Но приходится жестко давить свое малодушие и выполнять долг, возложенный на каждого из нас — защитить государя и Россию. Вы, господин Волховский свой долг перед императором выполнили, как и подобает дворянину: без колебаний, подобно тому, что произошло на ристалище Болотного.

Ну и стыдоба! Какой я там долго выполнил? Едва не визжал от страха, когда пули дырявили минивэн, малодушно (вот уж точно!) оттягивал момент, чтобы сбежать и навести на ляхов спецов имперской безопасности! Ну и немножко помог волкодавам-магам при захвате пана Богумила.

Мне виделось в этом спектакле что-то наигранное, неправильное.

— Его Величество император русский вручает вам личную награду: именной серебряный перстень.

Цесаревич открыл шкатулку и в таком виде положил на ладонь, которую протянул в мою сторону. На красном атласе лежал массивный перстень-печатка с искусно переплетенными вензелями в виде букв «ВВ». Я спиной почувствовал движение встающих с мест одноклассников, пытавшихся рассмотреть подарок из-за моей спины. Осторожно взял перстень и надел на палец.

— Большой, — вздохнул я, разглядывая свободно болтающуюся печатку.

— Так он регулируемый, — усмехнулся цесаревич. — Обрати внимание на внутреннюю часть кольца. Видишь косые сходящиеся полоски, как будто перстень состоит из двух половинок? Аккуратно надавливай — и перстень сядет как влитой. Шкатулку-то тоже бери. Она из императорской коллекции, идет в комплекте.

Я сначала проверил совет цесаревича: надавил на кольцо, которое тут же плотно обхватило палец, а потом поднял руку, по-ребячески демонстрируя подарок. А то ведь из-за парт вывалятся. Уловил смешинку в глазах Великой княжны. Ну и ладно! Не каждый день подобные события происходят!

— Благодарю, Ваше Высочество, — я склонил голову. — Для меня этот подарок действительно один из самых значимых.

— За исключением того, который ты получил ранее? — тихо спросил, прищурившись, Мстиславский.

— Да, Ваше Высочество. Он имеет неоспоримое преимущество. Позвольте еще раз выразить свою благодарность за него. Он вдохнул в меня надежды.

— Хм, неплохо завернул. Лидия!

Я не успел заметить, как в руке Великой княжны оказался конверт. Держа его на виду, она подошла чересчур близко, опахнув запахом тонких духов.