Чтение онлайн

«Сенатор» княжны Голицыной громко просигналил. Нетерпеливые личники Арины давали знать, что пора отсюда уезжать. Местечко ещё то, разные хмыри шарахаются по двору. То и дело за ворота выезжали дорогущие автомобили важных господ-болельщиков. Что заставляет людей, у которых карманы от денег пухнут, посещать такие мероприятия, да ещё нелегальные? Азарт, как в рулетке? Неутолённое желание почувствовать адреналин, представить себя на месте пилотов? В таком случае пусть бы на кулачные бои шли. Я слышал, и такие есть в столице. Вот там настоящий мордобой, зубы по песку разлетаются.

— Ладно, мы поехали, — заспешила Арина. — Я тебе попозже позвоню, расскажу поподробнее. Девочки, садитесь в машину. Андрей, ты нас сопроводишь до центра?

— Даже не обсуждается, — решительно сказал я. — Конечно, сопровожу. Одних не отпущу, мало ли что на загородной трассе случится может. Подозреваю, твои папа и мама не знают, куда вы намылились?

— Фи, Андрей Георгиевич, не «намылились», а поехали по организационным делам, к свадьбе Куракина готовиться.

— Это так официально, что скулы сводит, — я улыбнулся и поцеловал Голицыну в холодную щёчку. Не забыл и Великую княжну с Ниной. Посадил их в «Сенатор», а сам заспешил к своему «Фаэтону». Василий, сидевший рядом с Никанором, передал мой приказ держаться за княжнами в качестве сопровождения. Так кавалькадой мы и поехали по Строгинскому шоссе, мимо ставшего родным Щукино. Как только показалась развязка, мы ушли левее, не заезжая в центр, на прощание дружно дав сигнал всеми тремя машинами.

Я расслабленно откинулся на спинку дивана и хотел подремать по дороге, но зазвонил телефон. Чертыхнувшись, вытащил плоскую коробку. Высвечивался незнакомый номер. Но сбрасывать вызов посчитал неприличным. А вдруг цесаревич Юрий Иванович сменил номер и решил меня проверить, как я реагирую на срочные звонки?

— Слушаю, — сдерживая зевок, произношу в динамик.

— Андрей Георгиевич, прошу прощения, что проявил нахальство и попросил у ваших очаровательных спутниц ваш же номер, — узнал я голос Колыванова.

— Теперь-то что извиняться, Василий Егорович, — хмыкнул я. — Что вы хотели?

— Хочу с вами поговорить о будущем, Андрей Георгиевич, — напрямую сказал магистр. — Я вашу твёрдую позицию знаю, уважаю, но хотел бы ещё раз попытаться…

— Вы сейчас о чём, Василий Егорович?

— Об учёбе в Лондонской Академии… Не торопитесь меня ругать или сбрасывать вызов. Наверное, вы немного не так представляете свои перспективы образования за рубежом, поэтому и такое сопротивление.

— Такие вещи по телефону не обсуждаю, — довольно резко ответил я.

Манера господина Колыванова после каждого боя капать мне на мозги стала напоминать тот мелкий камушек, который попал в обувь и перекатывается с места на место, вызывая раздражение.

— Мы могли бы поговорить об этом после того, как вы проведёте до конца года все бои по контракту. Не хочу сейчас отвлекать.

— Разумное решение, — проворчал я. — Но у меня конец года выдаётся очень хлопотным, забитым на разные мероприятия.

— Вы о блиц-бое с князем Оболенским? — проявил осведомлённость Колыванов. О чём это я? Он же один из кураторов, должен знать. — Давайте после него встретимся. Я не собираюсь отвлекать вас, княжич, долгими разговорами. Нам хватит часа, а то и меньше.

— Я сам вам позвоню, когда появится возможность для встречи, — с трудом сдержался, чтобы не нажать на «отбой».

— Прекрасно, буду ждать, — судя по голосу, магистр обрадовался. — И хочу вас поздравить с победой. Мангуст — крайне неприятный противник, умеет преподносить сюрпризы в бою…

— Что-то я не заметил этого, — саркастически проговорил я. — Может, в «альфе» он и занимает соответствующее своему статусу место, но против меня кишка тонка. Кстати, Василий Егорович, признайтесь, вы теперь только на меня ставите?

Колыванов рассмеялся, оценив шутку.

— Трудно отказаться от соблазна, когда имеешь инсайдерскую информацию, — поделился сокровенным Колыванов. — Да, пару раз поставил, признаюсь. Хороший профит вышел. Что ж, всего хорошего, Андрей Георгиевич. Отдыхайте, набирайтесь сил.

— До свидания, — едва успел буркнуть я, как телефон замолчал. Бросил в пустоту: — И вам хорошо отдохнуть.

Буквально сразу раздался новый звонок.

— Здорово, Рустам. Чем обрадуешь?

— Вечер добрый, Андрей Георгиевич! Костя рано утром прилетает, — голос у фронтмена был довольный. — Вы будете его встречать?

— Нет, Рустам, у меня же лицей. Там за прогулы такие пистоны вставляют! — нагнетал я. В самом деле, у меня слишком много накопилось долгов. Лучше не злить учителей. — Встреть его сам, а я, как появится возможность, загляну к вам вместе с Дианой. Где вы будете?

— Скорее всего, в студии. Будем обкатывать программу, заодно и паренька проверим. Мне уже не терпится! — Рустам явно бил копытом. Мне его настрой нравился. Да и самому уже хотелось окунуться в безудержное веселье. А то какая-то внутренняя усталость от бесконечных хлопот накопилась.

— Адрес студии сбрось на телефон, — я знал, конечно, что она находится на Арбате, но по привычке подстраховался. Вдруг у музыкантов есть какой-нибудь свой уголок, где они каждый вечер собираются и оттягиваются от души?

— Понял. Тогда до встречи, Андрей Георгиевич!

— До завтра, — я отключился и с наслаждением потянулся. Надо прокачать энергоканалы в медитации, восстановить свой потенциал. Надеюсь, больше никто не позвонит.

2

Лиза Оболенская приехала в Клин за несколько дней до показательного боя своего отца с княжичем Мамоновым. Это было не спонтанное решение княжны, а задание дедушки Артемия встретиться с кураторами «Железной Лиги» и обсудить с ними технические вопросы. Все съёмки боев должны вестись только с их разрешения, и даже для Оболенских не делалось никакого послабления. А они планировали использовать дюжину высококлассных видеокамер, что значительно увеличивало финансовые потери. «Лига» умела выжимать из шоу большие деньги, но князь Владимир Артемьевич и глазом не моргнул, выложил необходимую сумму. Лизе оставалось только выяснить, что из себя представляет арена, и проконтролировать ход монтажных работ. Техники ехали с ними. «Лига» разрешила Оболенским разместить два десятка камер для съёмки, поэтому княжна останется в городе до приезда отца.

Елизавету Оболенскую сопровождал княжич Серебряный, довольный и гордый от осознания того факта, что ему доверили важную миссию. Всё-таки его спутница принадлежала к одному из влиятельных кланов северо-восточной России. Завидная невеста, красавица и умница, Лиза являлась ценным активом Рода Оболенских, и Мишка осознавал, что малейшая соринка на её репутации может дорого обойтись не только ему, но и всему роду Серебряных. Единственное, чего юноша знать не мог, его спутница исподволь готовила хитроумную ловушку, в которую должен попасть один нахальный выскочка, из-за которого нарушились все планы Оболенских. Княжич Михаил был ослеплён красотой Лизы и, как добродушный телок, дал накинуть на себя поводок. Ему ещё предстояло сыграть свою роль.