Вихрь
Шрифт:
– Когда ты беспомощно сказал, что тебя выкинуло из Вихря, ты нравился мне больше, - с нервной усмешкой процедила Сабина. Эмиль небрежно отер лицо и отошел от бывшей наставницы, будто мигом потерял к ней интерес.
Лишь теперь молодая женщина поняла, что боль в ее правом боку усилилась. Могло ли перемещение сквозь портал усугубить последствия перелома? Вряд ли Морган задумывался о том, чтобы нести свою жертву бережно…
– Ты как? – Сабину вдруг окликнули. Молодая женщина повернула голову и сумела разглядеть пленницу по правую руку от себя. Черты ее лица скрывал мрак пыточной камеры, однако Сабина сумела разглядеть длинные, судя по всему, светлые волосы девушки, босые ноги и залитое запекшейся кровью лицо – похоже, Морган ударил ее по голове, когда похищал, и рассек лоб. Невольно окинув незнакомку взглядом медиума, молодая женщина удивилась, увидев девственно чистый свет потенциала. Такого нетронутого материала ей еще никогда не попадалось.
В тот же миг, когда эта мысль посетила Сабину, медиум прокляла себя за то, что продолжает думать о путешественниках и Вихре. Сейчас неважно, каков потенциал собранных здесь людей. Важно только одно – всем им предстоит умереть, притом раньше, чем Сабине.
– Я в порядке, - проскрипела молодая женщина, стараясь не обращать внимания на обжигающую боль, от которой лоб покрывался испариной.
Удовлетворившись ответом, светловолосая незнакомка отвернулась и досадливо прикрыла глаза.
– Наверное, дважды не повезет? – спросила она, адресуя свой вопрос в воздух, - прости меня, Максим… твои усилия прошли даром.
Сабина заметно вздрогнула – вряд ли у кого-то из пленников пыточной камеры Моргана мог найтись другой знакомый со столь нехарактерным именем для Красного мира.
– Максим? Ты знаешь Максима? – переспросила медиум так, чтобы ее могла слышать только пленница. Девушка удивленно уставилась на нее.
– Он один раз уже спасал меня отсюда, явившись в теле Моргана, - тоже сбавив тон, произнесла незнакомка. Она попыталась, насколько это позволяли путы, склонить голову к медиуму, - мое имя Паласса. Я слышала, Эмиль называл тебя Сабиной?
Молодая женщина сдержанно кивнула.
– Не самый лучший случай для знакомства, - нервно хмыкнула она, стараясь отвлечься от боли.
– Возможно, Максим еще сумеет прийти нам на помощь? – неуверенно спросила Паласса. Сабина помрачнела.
– Не думаю…
Разговор был прерван сдавленным криком. Сабина ахнула от испуга и вгляделась в темноту помещения взглядом медиума. У противоположной стены стоял Эмиль. В мертвой тишине, в которую погрузилась пыточная камера, послышался булькающий звук и стон. Морган подставил руки под сочащуюся из только что нанесенной пленному мужчине раны кровь, и вместе с ней к нему потек потенциал жертвы.
– Началось… - обреченно кивнула Паласса и подняла глаза вверх, замерев в смиренном ожидании.
Медиум почувствовала, как горячие слезы обжигают ей щеки.
По лицам остальных пленников прокатилась волна ужаса, одно только лицо Палассы осталось почти невозмутимым.
– Нет… - прошептала Сабина, в ужасе уставившись на умирающую жертву. Свет жизни пленника сиял все тусклее и тусклее, пока вовсе не угас, - нет!
В бессилии молодая женщина повернулась к Палассе, словно ища в ней поддержки или какого-то скрытого знания, однако увидела только отрешенность и смирение.
Кругом тем временем зазвучали крики, мольбы, истерические рыдания пленных мужчин и женщин. Когда Морган, не обращая ни на какие уговоры внимания подошел ко второй пленнице и нанес смертельный удар, пыточную камеру заполнил общий непрекращающийся вопль, с которым смешалась мольба Сабины.
***
Настя переминалась с ноги на ногу от холода, стоя у выхода из метро, и нервно поглядывала на часы на экране мобильного телефона. От волнения она приехала на условленную встречу на полчаса раньше, чем нужно. Несмотря на то, что у Максима в запасе было достаточно времени, девушка невольно злилась на вынужденное ожидание и мысленно торопила друга.
Утро выдалось холодным, уже совсем по-зимнему морозным. Мелкие лужицы покрылись коркой льда, порывы холодного ветра неприятно кусали кожу рук и лица. Настя неуютно повела плечами, стараясь унять то утихающую, то накатывающую дрожь. Она сложила руки и попыталась согреть их дыханием, выпустив заметное облачко пара.
Как дракон, ей-богу…
Странное, почти детское и столь небрежное сравнение заставило девушку улыбнуться.
А ведь часто бывает, что в самые ответственные и жизненно важные моменты в голову лезут всякие пустяки…
Вспомнив о предстоящей задаче, Настя нахмурилась и задумалась. Сегодня Максим отправится в Красный мир, чтобы защищать Сабину от Эмиля. Скрепя сердце девушка признавала, что Максиму есть, за что чувствовать себя обязанным Сабине – в конце концов, не начни она учить Эмиля, не было бы и всей этой истории, а значит, Максим Артемьев не появился бы на свет.
На короткое мгновение Настя позволила себе представить мир без своего лучшего друга. Для множества людей ничего бы не изменилось. Но у Насти от одной этой мысли болезненно сжималось сердце. Для нее мир без Максима стал бы неестественным, неправильным, пустым. Все вокруг потускнело бы без его улыбки и звонкого смеха, сделалось бы чуть более черствым без его отзывчивости и блеклым без озорного блеска его глаз.
Настя тяжело вздохнула, понимая, что лучший друг – один из самых близких и важных людей в ее жизни, и она сомневалась, что сумеет пережить его потерю, если вдруг что-то пойдет не так…
Как жаль, что Макс не хочет брать меня с собой. Он, конечно, знает о Красном мире больше, но я могла бы…не знаю… подстраховать его? Черт, как же я боюсь!
Тело девушки вновь пробрала дрожь, не имеющая ничего общего с холодом. Настя нервно поглядела на часы и раздраженно убрала телефон в карман: с последнего раза, как она сверялась со временем, не прошло и пяти минут. Секунды растягивались на часы, с каждым монотонно проползающим мимо мгновением девушка чувствовала все меньше уверенности в успехе. Она прекрасно помнила, как держался Эмиль во время их последней встречи, и на фоне этого нынешние махинации Максима казались Насте детским лепетом. От волнения за лучшего друга девушку то и дело одолевали приступы легкой дурноты.
А что, если что-то все же пойдет не так, и Максим погибнет?
Девушка резко одернула себя, осознав, что не просто не верит в победу Максима над своим создателем, но и пытается логически рассудить, кто из их маленького «передового отряда по спасению мира» первым сойдет со счетов: Сабина, Максим, или она? Куда Эмиль нанесет свой первый, сокрушительный и обязательно беспроигрышный удар?
Прекрати думать об этом! С таким настроем далеко не уйдешь.