Вихрь
Шрифт:
«Но Вихрь превыше всего», - повторила она, стараясь верить в это, - «и если я хоть чего-то стою, я должна убить Эмиля. Ведь все это начала я. Обыкновенный, маленький прототип, который чуть не погубил все живое!..»
Пока медиум пыталась оттащить Максима к стене, каждое движение причиняло боль. Сабина боролось с приступами кашля, сковывающими горло, дыхание с угрожающими хрипами вырывалось из груди.
Эмиль сумел подняться и опереться на здоровую ногу. Избитое лицо его прототипа выражало звериную ярость.
– Ты не сможешь сопротивляться долго, - процедил он, глядя на собственное тело, - бегство тебя не спасет.
– Прости, Максим… - шепнула Сабина, подведя юношу к стене.
Портал почти закрылся. Шамир ослабил поле медиума, и теперь его потенциал с катастрофической скоростью рассеивался в Потоке.
– Закрывай, - мягко сказал он, обращаясь к Насте, - у нас получилось.
Сабина сморгнула слезы и, осторожно вдыхая, вновь зашептала Максиму.
– Впусти его прямо сейчас, - строго сказала она, - это единственный шанс, прости…
Максим краем глаза увидел острую обломанную ножку стола, находящуюся примерно на уровне груди тела Моргана. Он вздрогнул, осознав, какой у Сабины план.
Значит, убить его ножом не получится. Я умру вместе с ним… что ж… Вихрь важнее. Пора бы мне, наконец, поверить в это.
Юноша сдержанно кивнул, жалея, что сейчас нет ни времени, ни возможности попрощаться с Настей.
По крайней мере, она знает – я сделал все, чтобы спасти наш мир.
Морган вновь атаковал прототипа потенциалом, послав сильнейший импульс, ожидая сопротивления, которого не последовало.
Ожигающий вздох, и боль в сломанной ноге вновь заставила Максима громко вскрикнуть и упасть. У Эмиля была лишь секунда на то, чтобы сориентироваться.
Портал сомкнулся, запирая внутри Шамира, и пыточная камера погрузилась в непроглядную темноту. Настя, лишившись сил, тяжело рухнула на пол.
Сабина знала, как ей двигаться. Собрав в кулак остатки своей воли, она чуть разбежалась, заставив себя потерпеть боль еще несколько секунд.
«Сейчас все закончится», - подумала она. Неизвестно, откуда взялись силы. Словно молодая женщина с самого начала берегла их именно для этого… - «Вихрь знал все».
Дезориентированный после перемещения в темной пыточной камере и ослабленный после нарушенной связи с порталом, Эмиль не сумел отреагировать, когда Сабина толкнула его вперед, и что-то острое пронзило его спину насквозь. Морган инстинктивно схватил свою бывшую наставницу, и молодая женщина не сопротивлялась…
Преодолев препятствие в виде тела Эмиля, импровизированный кол пронзил Сабину в грудь и вышел наружу через спину, а медиум могла лишь с силой цепляться за рукав плаща Моргана, отчего-то чувствуя, что это опустошение, и это предательское единение – единственное, что ей осталось. Где-то в глубине ее души наряду с ненавистью и презрением к человеку, едва не погубившему все живое в пространстве Потока, все еще жило то необъяснимое безответное теплое чувство. И отчего-то Сабина была рада, что закончит свою жизнь в объятиях Эмиля.
«Это все, что я заслужила», - подумала она, когда сознание покидало ее. Боли не было. Или она попросту была повсюду, и у молодой женщины не осталось сил чувствовать ее.
Эмиль закашлялся, кровь, вылетевшая из его горла, попала на лицо медиума.
– С-сабина… ты… - выдавил он и замолчал, хотя жизнь еще несколько секунд теплилась в его груди. Молодая женщина невольно посмотрела на бывшего ученика рассеянным взглядом медиума, ожидая увидеть, как при смешении их крови происходит переход потенциала, который должен был вскоре рассеяться и уйти в никуда, однако она ничего не увидела. Тело ученика было мертво, а жизненная энергия будто бы испарилась.
«Не может быть!» - успела подумать Сабина. В тот же самый момент, подтверждая ее догадку, прозвучал сдавленный вскрик Максима. Молодая женщина набрала в грудь воздуха, чтобы озвучить своему оригиналу последнюю мысль, но не успела – звенящая тьма густо сомкнулась вокруг нее и унесла с собой все звуки, а вместе с ними – и душу медиума.
***
Когда Настя была маленькой, она верила в собственную неуязвимость. Любые опасности, от которых старались ограждать ее родители, будь то прыжок с качелей или бег по крышам гаражей во дворе, казались ей несущественными и далекими. Девочка всегда верила, что ничего плохого с ней не произойдет, а с жизнью она не расстанется до глубокой старости.
Скажи Насте кто-нибудь тогда, что однажды она окажется в параллельной реальности заложницей опаснейшего маньяка-убийцы и будет пытаться выжить сама и спасти мир, окруженная почти двумя десятками убитых путешественников, она бы посчитала этого человека ненормальным… сейчас же, после пережитого ужаса ей казалось, что и сама она сходит с ума.
Тьма густо окутывала девушку с ног до головы, камера пыток была погружена в звенящую тишину, за запахом озона, оставшимся после открытия портала, начинал ощущаться зловонный смрад смерти, пропитавший помещение. Настя лежала на холодном полу, не в силах пошевелиться. Тело ее волнами сотрясала нервная дрожь. Казалось, ужас произошедшего пришел только сейчас, когда девушка поняла, что может испытывать единственный выживший. Она находилась совершенно одна в темноте, прислушивалась к каждому призрачному звуку, ощущая всей кожей присутствие мертвецов. В глубине ее души все еще жил страх, что Эмиль Морган может ожить в любой момент. Однако во мраке пыточной камеры, где тишину нарушало лишь дыхание Насти, не раздавалось ни звука. Убийца был мертв, хотя поверить в это было трудно.
«Неужели все закончилось?» - опасливо думала девушка, - «от Эмиля можно ждать чего угодно… он не очнется? Не нападет снова?»
Настя видела, как Моргана насквозь проткнула ножка стола, превратившаяся в импровизированный кол, и знала, что после такого ни один человек не мог выжить – независимо от количества потенциала, которое в нем содержалось. Но девушке необходимо было убедиться…
Преодолевая истощение и нервную дрожь, она заставила себя подняться и на непослушных ногах, с трудом ориентируясь в темноте, медленно двинулась к стене. Едва различимые черты двух тел, скрепленных друг с другом колом, проступили во мраке. Настя усилием воли подавила подкатившую к горлу тошноту и приблизилась к мертвецам. Головы Сабины и Эмиля были опущены, ни один не подавал признаков жизни. Девушка дрожащей рукой потянулась к шее убийцы, стараясь прощупать пульс. Несколько секунд она пыталась убедить себя в том, что Морган умер и не могла поверить собственным ощущениям. Настя готова была вздрагивать от каждого удара собственного сердца, боясь, что на самом деле, это пульс Эмиля. Лишь через минуту она сумела овладеть собой и удостовериться, наконец, что убийца действительно мертв.