Шрифт:
Артур Гордеев, двадцатипятилетний мужчина, высокий, ладный, поджарый, коротко стриженный, резкий в движениях, с несколько иссушенным лицом, дождался, когда автобус остановится, спрыгнул на землю, перебросил с руки на руку небольшую тугую сумку и огляделся.
Было раннее утро. Окраинная улочка города еще не проснулась, на прибитых придорожной пылью листьях блестела крупная роса, за заборами одноэтажных домов лениво и необязательно перебрехивались собаки, по широкой трассе тяжело проносились черные от копоти трейлеры, ползли перегруженные автобусы, перестраивались из ряда в ряд нагловатые легковушки.
Поодаль от остановки мигало непогашенной неоновой вывеской придорожное кафе «Бим-Бом».
Артур бросил взгляд на молодую женщину, которая мыла ступеньки продуктового магазина, и направился к ней:
– Доброе утро.
– Закрыто еще, – огрызнулась деваха. – Через полчаса начну торговать.
– Я спросить.
Деваха разогнулась, убрала от лица волосы:
– Ну?
– Широкая, дом шестнадцать, в какую сторону?
– К Савостиным, что ли?
– К Савостиным.
Продавщица внимательно посмотрела на парня.
– К Михаилу или к Антонине?
– К Антонине.
– Как бы не ушла уже в кафе. – Молодка снова смахнула волосы. – Трансформаторную будку видишь?.. Вот сразу за ней.
– Благодарю.
Артур зацепился плечом за мокрую от росы ветку, стряхнул влагу с рубахи, затем неожиданно отчебучил лихой и пластичный танец, послав продавщице воздушный поцелуй.
– Гля, какой кавалер! – удивленно засмеялась она, крикнула, с бабьим интересом глядя вслед: – Если калитку не откроют, заходи прямо во двор. Собаки у них нет, а Михаил, видать, спит.
– Будем иметь в виду, мадам.
– А не добудишься, давай ко мне!.. Тут у меня и чай, и кофий, и даже перекусить найдется.
– Зовут-то тебя как, красавица?
– Нина Ивановна! А можно просто Нина. Я тут хозяйка. А тебя как?
– Забыл! Вспомню, скажу.
Дом Савостиных был спрятан за высоким глухим забором, с улицы виднелась только крепкая черепичная крыша, на которой громоздилась телевизионная тарелка, отражая яркое раннее солнце.
Артур окинул взглядом ворота, выискивая звонок, поклацал щеколдой, пару раз стукнул кулаком в калитку, затем несильно толкнул ее. Она поддалась.
Шагнул за ограду, остановился. Просторный, ухоженный двор, трава ровно подстрижена, над ней весело крутится поливалка. Дом кирпичный, основательный, двухэтажный, с верандой и пристройкой для живности.
Парень направился к дому, довольно громко кашлянул в кулак, позвал:
– Эй!.. Есть кто-нибудь?
Из пристройки, где в клетках содержались кролики, вышла женщина в клетчатом фартуке, отбросила в сторону шланг для полива, недовольно спросила:
– Чего нужно?
– Вы Антонина? – спросил Артур.
– Ну, я.
Женщина, меньше сорока, сочная, грудастая, в самом соку, шагнула ближе, внимательно и с необъяснимой подозрительностью посмотрела на гостя:
– Ты кто?
– Артур.
– Артур?.. И чего ты хочешь, Артур?
Гость вынул из кармана джинсовой куртки сложенный вчетверо лист, протянул ей.
– От вашей тетки. Веры Дмитриевны Деминой. Она должна была вам звонить.
Савостина развернула записку, быстро пробежала глазами.
– Ну звонила, – сунула письмо в карман мокрого фартука. – Давно, правда. Я уж и забыла.
– Вы забыли, а я явился.
– Ну что ж… Явился, будем разбираться.
– Ваш муж… ну, Михаил… дома?
– Тебе он зачем?
– Познакомиться.
– Успеешь.
Неожиданно в доме что-то тяжело упало, а затем донесся сдавленный чертыхающийся мужской возглас. Дверь с треском распахнулась, и на веранду вывалился распатланный, в мятом спортивном костюме, сильно пьяный мужик.
– А вот и он как раз, – усмехнулась женщина.
– Тонька!.. С кем ты? – сипло прогудел Михаил.
– Стой здесь, – распорядилась Антонина и бегом бросилась к веранде. Поднялась по ступенькам, налетела на мужа, принялась в спину заталкивать обратно в дом. – Ты чего вылез, чертяка немазаный!.. Иди в дом, и чтоб я тебя не видела.
Мужчина, немолодой, небритый, грузный, плохо держащийся на ногах, попытался вывернуться, оттолкнуть Антонину и оглянуться на гостя.
– Кто это? Что за человек?
– Родственник. Работник!
– Почему я его не знаю?
– Узнаешь, когда проспишься. А сейчас спать!.. И не вылезай больше.
– Тонька!
– Пошел в дом, паразит!
Савостина с трудом затолкала мужика в дверь, заперла на ключ, какое-то время послушала крики и стуки, спустилась во двор.
– Муж? – спросил Артур.
– А кто ж еще? – отозвалась Антонина.
– Пьет?
– И пьет, и жрет.
– Давно?
Антонина резко повернулась к парню:
– Послушай… как тебя?
– Артур.
– Ты зачем сюда приехал, Артур?
– Работать, наверное, – не совсем уверенно ответил тот.
– Вот и думай про работу, а в другие дела не лезь. Понял?
– Понял. Два раза можно не повторять.
Из дома какое-то время доносились крики и стук, потом все затихло, довольно громко забубнил телевизор.
– Раз телевизор включил, под него и уснет, – заметила Антонина.
– А мне что делать?
Савостина взглянула на Артура, мотнула головой, вдруг засмеялась, обнаружив крепкие белые зубы.
– Какие же вы все-таки тупые, мужики!
– Почему?
– Потому что вечно задаете идиотские вопросы! – Антонина сняла фартук, забросила его в открытую дверь пристройки, махнула гостю. – Пошли, покажу комнату.