Везуха
Шрифт:
– Как кто? Она здесь живет.
Детина на мгновение задумался, потом пожал плечами и крикнул:
– Ди-ина!
– Чего тебе? – донеслось откуда-то из глубины квартиры.
– Подь сюды.
Теперь в дверях появилась еще и несколько помятого вида женщина в бигуди и застиранном спортивном костюме с надписью «Адидас». Тетка несколько секунд мерила взглядом девчонок, после чего обернулась к мужу:
– Шо это за явление?
– Да вот, бабу Надю ищут.
– Кого?
– Надежду Олеговну Сорокину, – ответила за детину Юля.
Еще какое-то время тетка в бигуди недоуменно переглядывалась с мужем, потом в ее глазах появился намек на понимание.
– А-а, ну как же я сразу не поняла!
– Кто это, Дин? – спросил детина.
– Прежняя хозяйка. Умерла она, девочки…
– Вот так прям и ляпнула, – запальчиво рассказывала Юлька, – без всякой жалости. Равнодушная она какая-то…
– Неправда! – вдруг вмешалась в рассказ Анюта. – Не наговаривай на нее. Они же все-таки нас чаем напоили и еще позвонить дали, на ту фирму, помнишь?
– Ну да, конечно. После того, как ты заплакала…
– Я не плакала! Просто я не знала, что теперь делать, испугалась… вот и закрыла лицо руками…
Новые хозяева действительно оказались не самыми черствыми из людей, что бы там ни говорили о повсеместном равнодушии и пренебрежении чужими бедами. Девушек пригласили в дом, Дина, довольно жалостливо причитая, напоила «бедняжек» чаем…
– Такая бурда! Как они могут такое пить!
– Юлька! Все тебе не так! Нормальный чай.
– Ничего, – улыбнулся Андрей, – сейчас с моим сравните, тот амброзией покажется. Лучше рассказывайте, что дальше было.
…а детина, назвавшийся Юрием, долго рылся в каких-то документах, но нашел-таки ордер на квартиру и телефон риелторской фирмы. Даже вспомнил, как звали их личного менеджера.
Юля тут же попросила разрешения позвонить и с третьей попытки попала на нужного человека. И наткнулась на непроницаемую стену холодной вежливости. «Да, да, конечно, мы понимаем, примите наши соболезнования, очень жаль, но мы ничем не можем вам помочь».
Выяснилось, что баба Надя три года назад завещала квартиру фирме «Москоу Риелти», которая за это обязалась пожилую женщину содержать. Неизвестно, естественной ли смертью или не без чужой помощи, но несколько месяцев назад Надежда Олеговна скончалась.
– Они там, на фирме, почему-то решили, что мы собираемся отсудить квартиру. Менеджер мне так и сказал: у вас нет никаких шансов, бабушка умерла своей смертью, все необходимые документы мы можем предоставить в любой момент.
В общем, девочек не слишком грубо, но быстро и далеко послали. Дина с Юрием, конечно, жалели их, но по вполне понятным причинам постарались намекнуть неожиданным гостьям, что не очень заинтересованы в их дальнейшем присутствии. Впрочем, девушки и сами не хотели надолго задерживаться в теперь уже чужой квартире.
Подруги вышли из дома, не отдавая отчета в собственных действиях, сели в первый попавшийся троллейбус и колесили по Москве до тех пор, пока их не высадили контролеры. Так они и оказались на остановке перед Андреевым домом. И только там до них окончательно дошел весь ужас создавшегося положения.
Денег на обратную дорогу у Юли с Анютой нет – их должны были прислать родители только в конце месяца, – жить негде, и что теперь делать, неизвестно.
Андрей выслушал сочувственно.
– Не горюйте, чего-нибудь придумаем. Давайте пока чайку…
Он и не заметил, разливая в чашки кипяток, что девчонки за его спиной о чем-то шушукаются. Анюта вдруг встала и вышла в коридор. Клацнули замки чемодана, что-то зашуршало. Андрей вопросительно поднял бровь, но ничего не сказал.
Через минуту вопрос решился сам собой. Анюта появилась на пороге кухни с огромной банкой варенья.
– Вот, – просто сказала она. – Черничное. Мама делала, для бабы Нади. Это вам.
– «Тебе», Анюта, «тебе»! – поправил Андрей. – Не зови меня на «вы», пожалуйста. А то я сразу чувствую себя старым и дряхлым.
– Тебе, – согласилась она.
– А лучше – нам! Ну-ка, где-то у меня были… – Андрей раскрыл кухонный шкаф, долго копался в нем, чертыхаясь, – …розетки! А-а, вот, нашел!
Он извлек несколько маленьких фарфоровых блюдечек, украдкой понюхал их, посмотрел на свет.
– Вроде чистые. Но лучше помыть.
– Давай я. – Юля взяла из его рук розетки и сунула под струю горячей воды.
Андрей несколько рассеянно смотрел, как Юля расставляет на столе посуду, разливает варенье, как суетится Аня, нарезая хлеб. Как это здорово, когда в доме снова есть хозяйка! Хорошо бы еще девчонки не делали все с таким подобострастным рвением, с таким демонстративным желанием хоть чем-то помочь. А то, глядя на них, становится неуютно.
Но сейчас Андрея больше занимали другие мысли.
У него возникли кое-какие вопросы. В первую очередь к Аниной семье. Ведь не с хорошей же жизни завещала старушка заветную жилплощадь ушлым дельцам от недвижимости. Не иначе с трудом тянула лямку на одну только скромную пенсию. Несмотря на все надбавки от московского правительства, существовать на нее без помощи огородов и садовых участков могут разве что аскеты. А ярославские родственники про старушку и не вспоминали, пока не потребовалось вот пристроить девчонок на время экзаменов. Вряд ли новые жильцы вселились в квартиру сразу же после смерти бабы Нади, все-таки месяц-другой бы точно ушел на выправление всяческих документов. И то, что за два, а то и три месяца Анин отец ни разу не позвонил старой тете, пусть хотя бы и предупредить о приезде девочек, говорит совсем не в его пользу.
– Как же вы поехали? Твой папа разве не позвонил перед выездом?
Анюта понуро покачала головой:
– У бабы Нади нет телефона. Мы ей телеграмму послали.
Странно это все. У бабы Нади телефона нет, а у новых хозяев – раз, и появился. Хотя могли, конечно, и риелторы поставить, чтобы увеличить стоимость жилплощади. В Юлином рассказе, как и в любой правдивой истории, обнаружилась целая куча нестыковок. Впрочем, это только легенды разведчиков разработаны так, что и комар носу не подточит.