Чтение онлайн

– Пусть посмотрит, – сказала Вэй Нуан кормилице, – она так редко выходит из поместья.

– Верно, – кивнула Минмин, – я даже в окно не могу посмотреть?

– Это для вашей же безопасности, – ответила Ся Сифен.

– Что со мной может случиться такого страшного от просмотра окрестностей? – вздохнула Минмин.

– Ваши глаза… люди подумают… – кормилица замялась, подбирая слова и поглядывая с опаской на чжангонджу.

– Что люди подумают? – настаивала Минмин.

– Что вы… что это от эмогуи 34 .

– Что именно?

– У вас синие глаза, а синий цвет…

– Что? Эмогуи? – Минмин пожала плечами, – абсурд.

– Абсу… что? – не поняла кормилица.

– Нет, конечно не от эмогуи, – вмешалась чжангонджу, – но люди могут испугаться и невесть что надумать. Поэтому лучше быть скромнее и вести себя как воспитанная гонджу.

– Синий цвет – это такая редкость? – пробубнила тихо, себе под нос гонджу, но сидящая рядом кормилица всё же услышала. – Неужели не бывает людей с синим цветом глаз или со светлой коей и светлыми волосами?

– Я не встречала, – ответила Ся Сифен.

– Если вы не встречали – это не значит, что их нет. Я ведь родилась. И, наверняка, где-то далеко отсюда карий цвет глаз считается редкостью, а синие, наоборот, встречаются повсеместно.

Кормилица недовольно посмотрела на гонджу, покачала головой.

– Можно мне купить вон тот засахаренный боярышник? – вдруг спросила Минмин.

Чжангонджу пересела ближе к дочери, выглянула в окно, посмотрела туда, куда та указывала: впереди старая женщина медленно шагала по мостовой, катила за собой маленькую тележку. В руке она несла букет из палочек с нанизанными на них красными, крупными ягодами.

– Засахаренный боярышник, – выкрикивала старуха.

К старухе подбежали двое мальчишек, один протянул монетку. Она, в свою очередь, остановилась, потрепала их по головам, протянула каждому по палочке с нанизанным на них засахаренным боярышником, что-то сказала. Мальчишки убежали.

– Гонджу, – заговорила служанка – молодая, семнадцатилетняя девушка, – я вам сделаю такой же, зачем вам покупать его у той старухи? Посмотрите, она вся грязная, в лохмотьях.

– Пожалуйста, мутин, – попросила Минмин, – я хочу попробовать.

Вэй Нуан кивнула, служанка откинула полог, выглянула из повозки, попросила возничего остановиться. Затем привстала, наклонилась так, чтобы не удариться головой о низкий потолок, вышла на козлы, где, заправляя уделами, сидел слуга и спрыгнула на землю.

– Я могу сама выйти и купить? – спросила Минмин.

– А вот это я не могу позволить, – ответила Вэй Нуан.

– А-Лей, тогда купи две палочки, – окрикнула служанку гонджу, – для Мими.

Вскоре служанка вернулась с двумя палочками засахаренного боярышника.

– Так дешево, – удивлено сказала она. – Если бы я знала, то почаще бы покупала у этой старухи.

– Я частенько вижу её здесь, – сказала кормилицы. – Она всегда приветлива с детьми. Слышала, она даже иногда раздает эти сладости бесплатно.

– М-м-м… – потянула с удовольствием гонджу, – сладкий. Попробуй! – протянула она палочку мутин.

Та сняла пальцами с палки одну ягоду, надкусила, кивнула.

– Действительно сладкий.

Через какое-то время повозка притормозила, пропуская пешеходов, гонджу отодвинула занавеску, выглянула в окно. Они проезжали лавку со всевозможными, сделанными из дерева, табличками, коробочками, шкатулочками.

– Что это? – Минмин вытянула руку из окна повозки и указала на одну из открытых коробок с, насыпанными внутри, плоскими шашками, – это игра?

Кормилица выглянула в окошко.

– Да, – ответила она.

– Мне можно такую…?

– Нет, – отрезала кормилица. – Это мужская игра.

– И что? – удивилась гонджу.

– Это кости, – пояснила кормилица. – В эту игру играют на деньги, мужчины. Вам не пристало в неё играть.

– Я всё же хотела бы научиться, – настаивала гонджу, – ниан 35 ?

Вэй Нуан покачала отрицательно головой. Гонджу прислонилась спиной к стенке повозки задумчиво пережевывая последнюю ягоду боярышника со своей палки.

Повозка выехала за пределы города. Поместье дзяндзюна Вэй Нина 36 , футина гонджу и генерал-губернатора округа Иншань, находилось недалеко от города Иншань ченши, примыкало к большой, огороженной территории пограничного гарнизона. Восемь лет назад, еще до рождения гонджу, когда бывший даван, футин чжангонджу и дедушка Минмин, скончался и дзяндзюн впал в немилость при дворе нового давана, родного брата Вэй Нуан, их семью отправили в Иншань. Вэй дзяндзюн, Вэй Нин, получил хуфу 37 и приказ охранять северо-восточную границу между Вэй и Шань. Поместье, которое даван даровал своей дочери, было достаточно большим, но обветшалым. Приданое чжангонджу было сразу же растрачено на его обустройство. И в дальнейшем жалования футина едва хватало на то, чтобы поддерживать его в более-менее пристойном виде.

Часть поместья пустовала. Только главное здание с холлом для приема посетителей, кабинетом футина, покоями фуму 38 и покои Минмин, поддерживались в изысканном виде. Все пристройки: кухни, столярные, конюшни, прачечные, строения – где жила прислуга, всё содержалось очень просто, скупо, без особой роскоши. Заботились только о безопасности, чтобы не обвалилась крыша, чтобы зимой люди не мерзли от холода, а осенью и весной помещения не заливали дожди; чинили обветшалое, поддерживали всё в надлежащем виде, но без излишеств; сад чистили от сорняков и обрезали разросшиеся кусты и деревья, но не засаживали цветами и диковинными растениями, как это делали прочие аристократы.

Повозка подъехала к заднему входу, приставили лестницу по которой спустились Вэй Нуан, Минмин, Ся Сифен и А-Лей. Чжангонджу проследовала к главному дому, служанка поспешила за ней. Минмин пригляделась: у ворот, за створками, показалось лицо девочки лет восьми.

– Минмин, – шепотом окликнула та гонджу.

Минмин шмыгнула за ворота, протянула палочку боярышника девочке. Девочка, улыбаясь, приняла угощение.

– Ну как? – спросила девочка гонджу.

– Как? Всё как обычно, это нельзя, то нельзя, – ответила гонджу. – Я тут с ума сойду… ничего нельзя. Мими, давай поменяемся с тобой местами. Ты хотя бы с мутин можешь выходить в город, а я тут сижу как в клетке. Жду не дождусь – когда вырасту и покину этот дом!