Ветры Осени

Позднее лето, горячий ветер едва заметно пахнет осенью, а кончики листьев начинают желтеть. Воздух дрожит от криков и звона стали. Крас с вершины холма наблюдает за битвой в долине. Почёсывает щетину и кривится. Ветер запутывается в пшеничных волосах, стянутых на лбу лентой из белой ткани с вышивкой. На поясе висят два гладиуса, подарок римской любовницы. Она утверждала, что этими клинками владел великий Сулла, но Крас ей не верит.

Кожа за лето потемнела и ярко контрастирует с волосами. Под глазами появились первые морщинки, вызванные не столько возрастом, сколько постоянным взором в горизонт. Над головой развевается баннер герцога Борсла. Рядом стоит чернявый мальчишка лет десяти, в кольчужной рубахе и шлеме. Зеленоглазый, с чёрными, как смоль волосами. За спиной выстроились лучники и кнехты, готовые выполнить приказ.

В долине рыцарская конница сминает пехоту бунтовщиков. Пехота герцога, пользуясь замешательством врага, атакует с фланга и отрезает пути отхода к крепости.

— Вот ведь идиоты. — Вздохнул Крас, выпрямляясь и откидываясь назад, уперев ладони в поясницу. — На что они вообще надеялись?

— На длинные копья, сэр. — Сказал чернявый мальчик. — Говорят, они очень эффективны против рыцарей.

Крас посмотрел на него сверху вниз, вздохнул ещё раз и сказал:

— Вот скажи, юный Уго, кулак хорошее средство против рожи?

— Да, неплохое.

— И у тебя их два?

— Да… — Пробормотал мальчишка, начиная понимать, куда ведёт Крас.

— Раз у тебя два кулака, а у меня одна рожа, значит, ты можешь побить меня?

— Не сейчас… — Ответил Уго.

Крас закатил глаза и отвесил умнику лёгкий подзатыльник. Мальчик втянул голову в плечи, а мужчина вернул взор к битве. Медленно поднял руку и качнул двумя пальцами. За спиной заревел сигнальный рог и спустя мгновение из леса стрелой вырвался отряд на арабских скакунах. Помчался стелясь над землёй и врезался в спины сумевших отступить к воротам крепости. Со стены начали стрелять, но безрезультатно, засадный отряд на плечах ворвался внутрь.

— А их там не посекут? — Спросил Уго.

— Не должны, ребята очень умелые, а у бунтовщиков боевой дух совсем ослаб.

— Я про коней. Они ведь дорогие.

— Эти кони сами, кого хошь в могилу отправят. — Ответил Крас и автоматом потёр левое плечо.

— А почему мы не отправляемся туда? — Спросил Уго, указывая на бойню у ворот.

Рыцари и пехота сталкивают защитников в ров, а во дворе судя по воплям, завязалась схватка. Крас потянул носом, наслаждаясь запахом полевых цветов, обильно растущих на холме. Покачал головой и сказал:

— Причины две, мальчишка. Первая, ты мал, а главная, я не хочу ссориться с твоей матерью.

— Но ведь папа сказал обучать меня!

— Да кого волнует, что сказал твой отец?

— Он герцог!

— О, ты видимо не видел мать в гневе? А я видел.

Выждав с десяток минут, когда спешившиеся рыцари вломились в крепость, вместе с пехотой, а со стен вниз полетели защитники. Крас махнул рукой и запрыгнул на коня, которого услужливо подвёл Уго. Сам оруженосец взобрался на покладистого, даже меланхоличного мула. Следом за ними с холма тронулся отряд кнехтов, а возле Уго зашагало трое дюжих мужчин с огромными щитами, готовые прикрыть мальца от любой стрелы.

Проехав по мосту в крепость Крас спрыгнул на землю и огляделся с довольным видом. Будто он самолично перебил всех мятежников. В дальнем конце вяжут пленников, убивать их смысла нет, это простые воины, вчерашние крестьяне. Что им сказал господин, то и делают. В стороне связывают рыцарей. А вот эти, отличный предмет торга, убивать тем более глупо.

Самые деловитые рыцари бойко торгуются с пленителями. Крас подошёл к ним, сел на корточки, разглядывая подбитые лица. Хлопнул по колену и крикнул, указывая на одного:

— Ха, Жорж, не как ты!

Рыцарь пробурчал что-то и выплюнул белый комочек, скривился и кивнул.

— Сколько не виделись, пожалуй, с той игры в карты! — Едва сдерживая смех, сказал Крас. — Кстати, когда должок вернёшь?

— Уж не знаю. — Буркнул рыцарь. — Этот лорд, похоже, не заплатит.

— Ай ай, — ответил Крас, покачивая головой, дёрнул пальцем и добавил, — этого отпустить и дать коня. Ну, надеюсь в следующий раз иначе свидимся, Жорж.

— О, надеюсь на моих похоронах…

Крас его не услышал, вошёл в донжон и выхватил один гладиус. Идущий следом Уго согнулся, отмахиваясь от телохранителей, норовящих зажать меж себя. Мебель посечена, пахнет кровью на камнях, но наверху лязгает метал. Через узкие бойницы пробивается свет, играет бликами в лужах крови и освещает неподвижные тела.

— Чего это они ещё не закончили? — Пробормотал Крас. — Эх, всё самому приходится делать!

Поднявшись на третий поверх остановился, в конце коридора у дверей в спальню лорда сгрудились воины. На полу сидит рыцарь и корчась зажимает рану. Кто-то пробил сочленение доспехов на локте. Крас подошёл, постучал костяшками по шлему, кивнул на спины.

— Чего медлите?

— Защищает дверь…

— Кто?

— Не знаю, но очень умелый. Как же больно…

— Иди в лагерь, — сказал Крас, кивнул одному из телохранителей, — отведи его.

Охранник помог рыцарю подняться, подхватил на плечо и зашагал к лестнице. У дверей лорда лязгнул металл и раздался истошный вопль, перешедший в булькающее хныканье.

— Да вы издеваетесь! — Сказал Крас, выхватывая второй гладиус. — А ну, разойдись, калеки!

Растолкав воинов встал в первый ряд и застыл, глядя на защитника двери. Парень, едва ли двадцати лет, одет в лёгкие штаны, рубаху с раздутыми рукавами и серый плащ. В одной руке держит… Крас поперхнулся, разглядывая прямой меч с корзинчатой гардой, выполненной в виде сложенных крыльев. Быстро перевёл взгляд на лицо парня: острые черты, узкий нос, голубые глаза и длинные пшеничные волосы.