Чтение онлайн

— Наверно, вы правы,— отозвался ученый.— Сами догадались?

— В свое время я слишком близко к этому копался, чтобы не сообразить… Но ведь Хранители напрочь лишены творческой потенции, а всех других они к Невидимкам и на выстрел не подпускали,— откуда же все взялось? Снова скопировали? Но с кого? Не с одних же бегунков?

— А знаете, Горн, я ведь и понятия не имею, где сейчас нахожусь,— невпопад произнес Крис.— Понимаете ли, Хранители вовсе не вывозили нас из Столицы, а лишь пропустили через некое светящееся Окно,— недурно, верно? Они уже далеко продвинулись по этому пути, Горн, и, похоже, готовы идти дальше…

— В глубины Подземелья, да? Куда все же нацелены их ходы, Крис? И не там ли, в Подземелье, на самом деле обитают наши обожаемые Духи?

Радужные блики перед глазами Горна постепенно тускнели, зато все отчетливей проступало худое и печальное лицо Криса.

— Боюсь, дело куда сложнее, мой друг,— ответил тот.— Из недавних Хранительских объяснений следует, что Подземелье — в действительности вход в другую вселенную. Отсюда все ужасы и странности Огранды, включая знаменитые Вздохи,— все это связано с деятельностью Безымянных, зачем-то сомкнувших здесь две вселенные…

— Совсем здорово! — оказывается, Горн еще не разучился удивляться.— Выходит, Вздохи создаются теми же Окнами, только открывающимися на ту сторону?

— Именно.

— Значит, Невидимки нужны Хранителям, чтобы таскать у Духов знания, причем прямо из соседней вселенной?

— Похоже на то,— вздохнул Крис.— Эти бесполые тронулись на познании — прочее для них второстепенно.

— Средство сделалось целью — это вы хотите сказать?.. Но послушайте, Крис, ведь в Темных Глубинах, а тем более — за ними, попросту нечего есть!

— Ну так что? К слову сказать, Божественные во младенчестве тоже отличаются прожорливостью, а затем аппетит пропадает начисто.

— Стало быть, Невидимки еще только созревают для своего предначертания? Голодом и похотью из них вытравят остатки человеческого, и пройдя через безумие, они станут послушными орудиями Хранителей, их могущественными рабами… — Горн усмехнулся.— Замечательная перспектива!

— Положим, уже и сейчас они служат своим хозяевам вполне исправно,— возразил Крис.— И знаете, чем это кончится? Тем, что на всех в Империи наденут рабошлемы — да-да, на всех поголовно, включая Истинных!.. И только Хранители да немногие спецы будут прилежно складывать знания в копилку — крупица к крупице. Вас хоть немного утешит, Горн, если рабами станут все?

— Не без моего участия — на это вы намекаете? — отозвался гигант.— А плевать: если и станет хуже, то не намного… Кстати, Крис, зачем они стянули к Крепости столько народа — чтобы накрыть всех разом, нет? И ведь я не нашел здесь Координатора, хотя обшарил все досконально. Куда они его подевали — не уничтожили же?

— Вряд ли, Горн,— для такого они слишком бережливы. К тому же, почему бы не подстраховать себя еще и этим?.. Хотя упрятали они ВК с полной гарантией — это наверняка.

— Ну да, теперь-то они могут обойтись и без антенны, а потому вольны поместить Координатор куда угодно, даже в Подземелье… Впрочем, какая разница: все равно я не успеваю.

— Послушайте, мой друг, вы уже далеко превзошли любые прогнозы Хранителей — так, может, еще не все потеряно? Не представляю, на чем вы держитесь, но… Вспомните тех же Хранителей: они-то ведь тоже умеют многое, хотя вполне разумны.

— Да что они умеют? — в сердцах бросил Горн.— Рассекать и сращивать ткани, сыпать молниями с ладоней, левитировать — и все лишь потому, что обучались этому с пеленок? Но, видно, дальше-то продвинуться не могут, ибо бесполы и бесстрастны. А Невидимки должны вместо них прорваться в новое качество… Вспомните Божественных, Крис,— разве это люди?

— Понимаете, старина, насколько мне известно, переключиться на новую энергетику можно только при полном отказе от прежней. И резкие перепады здесь обычно менее болезненны… Сможете вы отказаться от еды?

— Увы, Крис, я отказался от нее полчаса назад, и кажется, уже близок к пределу. А связать меня — сами понимаете… Впрочем, есть один способ.

— Что вы задумали, Горн?

— Крис, я иссякаю! — отозвался гигант, возвращаясь глазами в Крепость.— Передышка закончилась, прощайте!.. Может, свидимся еще.

Почти теряя сознание, он рванулся прочь из кладовки, вихрем пронесся по тоннелям — все вниз, вниз. Пока не уперся в знакомый каменный монолит. Нетерпеливо нашарил рычаг, и глыба поползла вверх. Сотрясаемый неудержимой дрожью, Горн дождался, когда она поднялась на пару локтей, затем подал команду на спуск и лег под нее.

Раскинув руки, он глядел на опускавшуюся громаду и гадал, сколько она потянет в пересчете на среднего огра — три тысячи человек, пять? Хватит ли ему этого? Или мало?..

Камень надвинулся, коснулся обнаженной груди. Захрустели, сминаясь, ребра. Ну что — прощай, Нора?..

Непроизвольно мускулы напружинились, соперничая твердостью с гранитом, но этого было мало, мало! — здесь и крог расплющился бы в блин. Горн уже напрягся до последнего познанного предела и, однако, уступал. Ну же!.. Нет, бесполезно. Кажется, на сей раз груз оказался не по его силе.

Скала все наползала — так медленно, будто мгновения растянулись в часы. Дышать Горн уже не мог, в глазах темнело. Зато он наконец позволил себе отпустить рвущееся наружу чудовище: теперь-то оно никому не сможет навредить. Впрочем, и Зверя сейчас заботило только спасение. На одной силе остановить угрозу не получилось, и он принялся судорожно выстраивать заслон над самой кожей Горна, поворачивая пространство. Но это потребовало огромных расходов энергии, а все прежние источники были вычерпаны до дна,— и чудище заметалось в отчаянии.

Только теперь Горн сумел отстраниться от поселившегося в нем урода и наблюдал за ним с болезненным любопытством: ну-ка, попробуй вывернуться на этот раз… Хочется жить, гадина?

Зверь разбрасывал щупальца все шире, и везде было пусто, голо, безнадежно. Попадались какие-то крохи, но все не то, не то. Ну еще дальше, еще… Судорожно мечущиеся щупальца вдруг ткнулись будто в огонь и отпрянули, опаленные. Но сейчас же рванулись обратно, сомкнувшись в одно — гигантское, жаропрочное! — с готовностью втянули в себя пламя. И по жилам Горна разлился спасительный огонь, прогоняя голод — навсегда?