Чтение онлайн

— Но вы так и не спросили его фамилию?

— Нет. А он и моей не спрашивал. На кой это нам?

— И наверное, там же вам начисляли пенсию? За что?

— По инвалидности. Ему полагалось тридцать процентов прибавки.

— Из-за ноги, да? А он когда-нибудь рассказывал, как получил эту травму?

— Конечно! Он служил в армии. В парашютно-десантных войсках. Совершал ночной прыжок. И тут его понесло ветром и шмяк о скалу! Этот чертов парашют протащил его по камням с полмили! Ну и когда товарищи подоспели на помощь, нога была раздроблена всмятку.

— Он был безработным?

Лицо Нобби Кларка изобразило крайнее презрение.

— Питер? Да ни в жизнь! Он бы задарма и пенни не взял. Работал ночным сторожем.

Ну конечно. Жил один, работал в полном одиночестве. Наверное, поэтому его никто и не искал. А компания, где он служил ночным сторожем, наверняка закрылась в августе на каникулы. Август, чертов август!…

— Как вы узнали, что он погиб?

— В газете. Напечатано было, в «Ивнинг стандард».

— Но это было девять дней тому назад. Чего вы ждали, почему не пришли сразу?

— Август. Всегда еду в августе к дочери, на остров Уайт, погостить недельку-другую. Только вчера вечером вернулся. Приятно было вернуться в городской смог. Там вечно этот ветер с моря. Едва не помер, прямо обдышался этим морским воздухом.

Он кашлянул и закурил снова.

— И где же вы наткнулись на газету почти десятидневной давности?

— Картошка.

— Не понял?

— Картошка, — терпеливо повторил Нобби Кларк.

— Я знаю, что такое картошка, Нобби. Но какое отношение имеет это к умершему человеку?

Вместо ответа Нобби Кларк полез в карман пиджака и извлек оттуда измятый и изорванный газетный листок. Это была первая страница «Ивнинг стандард» девятидневной давности.

— Сегодня утром спустился вниз, к зеленщику, купить на обед картошки. Ну он свесил и завернул в кулек. Дома разворачиваю — а там Питер, смотрит на меня.

Какой-то старомодный зеленщик. Заворачивает картошку в газету. С первой ее страницы, перепачканной в земле, смотрел хромой мужчина. На обратной странице был напечатан весь остальной материал и содержалась убедительная просьба всем, кто узнал этого мужчину, обращаться к детективу инспектору Бернсу из участка на Доувер-стрит.

— Ну и я прямиком потопал к вам.

— Вас подвезти домой, Нобби? Старик просиял.

— Лет сорок как не ездил в полицейской машине. Мы в молодые годы, — добавил он, — тоже были те еще фрукты!

Бернс вызвал Люка Скиннера, велел ему принести одинокий ключ на ленточке, изъятый из кармана покойного, и подогнать машину к дверям участка.

Они высадили Нобби Кларка возле его дома, предварительно узнав у него, где находится местный отдел соцобеспечения, и поехали туда. Едва успели, контора уже закрывалась, ее служащие собирались домой. Бернс помахал своим удостоверением и попросил проводить его к начальнику.

— Я разыскиваю человека. Имя Питер, фамилия неизвестна. Среднего роста, нормального телосложения, волосы седые, возраст от пятидесяти до пятидесяти пяти. Сильно хромал, получал тридцатипроцентную надбавку к пенсии по инвалидности. Сидел у вас в коридоре… — Он огляделся. У стены выстроились в ряд несколько стульев. — Где-то здесь, рядом с Нобби Кларком. Есть идеи. Кто бы это мог быть?

Работники системы соцобеспечения, как правило, народ не слишком наблюдательный и не болтливый. Сидят себе по своим каморкам, отделенные от посетителей решетками и перегородками. И все же нашлась одна женщина. Сказала, что вроде бы помнит такого человека. Питер Бенсон?…

Всю остальную работу сделал компьютер. Начальник нашел файл на Питера Бенсона. Фотография старенькая, размером с паспортную, но ее оказалось достаточно.

— Адрес? — спросил Бернс, и Люк Скиннер записал адрес.

— Он уже недели три как не заходил, — сказал служащий. — Небось уехал куда-нибудь отдохнуть.

— Нет. Он умер, — сказал Бернс. — Так что можете закрыть его файл. Он больше не придет.

— Вы уверены? — спросил начальник, явно обеспокоенный этим вторжением и новостями. — Нам нужно официальное подтверждение. Никто нас об этом не информировал.

— Ну сам он сделать этого никак не мог, — ответил Бернс. — Сколь ни покажется это невежливым с его стороны.

Детективы определили улицу по лондонскому справочнику «A-Z», нашли ее и опросили нескольких соседей. Еще один серый блочный дом, маленькая однокомнатная квартира на четвертом этаже. Подниматься пришлось пешком, лифт был сломан. Они отперли дверь и вошли.

Обстановка бедная, даже убогая, но аккуратная. За три недели все пропылилось, на подоконнике валялось несколько мертвых мух, но испорченной или прокисшей еды не оказалось. Тарелки и чашки были вымыты и лежали в сушилке у раковины.

В ящике тумбочки, что у кровати, лежали армейские сувениры и пять медалей. Одна из них — «Военная медаль», ею награждались солдаты за храбрость в бою. На полках книги, по большей части затрепанные дешевые издания в бумажных обложках, и несколько альбомов по искусству с цветными репродукциями. Бернс остановился возле висевшего на стене снимка в рамочке.

На нем красовались четыре молодых человека. Все они дружно глядели в камеру и улыбались. На заднем плане вырисовывалась пустыня, был виден край старинного каменного форта. Под снимком была подпись: «Мирбат, 1972».

— Что за Мирбат такой? — спросил подошедший к Бернсу Люк Скиннер.

— Так называется одно место. Маленькая деревня в восточной провинции Омана, на самом краю Саудовского полуострова.

На молодых людях была камуфляжная форма. На голове одного из них красовалась повязка из клетчатой ткани, вроде тех, что носят арабы. Она удерживалась на голове с помощью двух колец с продетым в них черным шнурком. Остальные трое были в беретах песочного цвета с блестящими значками в центре. Бернс знал, что если б под рукой у него было увеличительное стекло, он бы разглядел на эмблеме кинжал с крыльями, три буквы наверху и три коротких слова внизу.