Чтение онлайн

Егор глубоко вдохнул. В ушах стучало, картинка перед глазами ехала, как с сильного перепоя. Он минут пять приходил в себя. Если бы он знал, что с там с его семьей, то мог бы считать себя самым счастливым человеком. Сколько раз судьба покушалась на него, а он все живой.

Водоем, между их горой и Верблюдом был полон крупных и мелких льдин. Течение понемногу сносило их к краям. Уровень воды поднялся метров на пять. У Егора отлегло от сердца. Их пещеру не должно было затопить. Плот их унесло неизвестно куда. Наверняка его переломало льдинами и сейчас он находится где-нибудь на илистом дне. Та сторона Верблюда, что приняла удар стихии, вся была во льду. Льдины, таили опасность, готовые в любой момент скатиться вниз, увлекая за собой остальные льдины и все, что попадется на их пути.

Егор перешел на другую сторону горы, осторожно обходя льдины. Как только он перебрался, с обратной стороны горы послышался грохот. Льдины все-таки не пролежали долго. Егор поднялся на гору. Склон почти очистился. Огромная груда льда качалась у берега, понемногу двигаясь влево, к водопаду.

Как ни всматривался Егор в сторону Черной пещеры, никаких признаков того, что его семья удачно пережила наводнение, он не увидел. Да и как можно было что-то разглядеть с такого расстояния. Егор задумался над тем, как ему вернуться назад. Все плавательные средства, а это надувной матрац и еще один баллон с грузовика остались в пещере. Если с Матвеем все в порядке, то он непременно приедет за отцом.

Егор не заметил сразу, как над горой, где была Черная пещера, снова показался дым. Ему давали знак, что с семьей все в порядке. Егор, пока его никто не видел, растрогался до слез. В этот момент он любил свою семью сильнее всего на свете. В дополнение к этой радости, он увидел свой плот, лежащий вверх баллонами метрах в двухстах ниже.

Не помня себя от радости, Егор кинулся к нему. Немного помятый, с отсутствующими рычагами и сиденьем, с одним порванным баллоном, плот, тем не менее, годился восстановлению. Десять минут назад Егор был готов принять любой удар судьбы, но теперь он осознал, что вышел из переделки с гораздо лучшим результатом, чем можно было надеяться.

Матвей не стал сразу бросаться разбирать вход в пещеру, чтобы достать баллон и отправится на поиски отца. Вместо этого он снова разжег огонь, чтобы предупредить отца о том, что с ними все хорошо. Мать и сестру он оставил сидеть на горе. Матвей опасался, что может быть вторая волна, и предупредил мать, что если она увидит ее, то знаком станет отсутствие дыма на вершине.

Ледяные глыбы, как айсберги, приходилось объезжать стороной. Скорость и так была небольшая, так еще эти препятствия не давали выбрать прямой маршрут. Матвею очень хотелось затемно попасть на Верблюда. В душе мальчика жила тревога по поводу судьбы отца. Он видел, какой силы была волна, и если отец не успел попасть на гору, то шансов выжить у него не было. А если он все-таки достиг горы раньше, то времени поднять плот, у него точно не было. Матвей очень рассчитывал на второй вариант.

Устав махать веслом, Матвей затемно причалил к берегу. Он достал фонарик на аккумуляторах и помигал светом во все стороны. Возле Черной пещеры горел огонь. Мать должна была принять сигналы от Матвея. Свет оттуда замигал в ответ. Матвей понял что его увидели.

– Как добрался?
– Рядом неожиданно раздался голос отца.

Матвей чуть не выронил фонарь от неожиданности. Он посветил в сторону отца и сразу бросился на шею.

– Живой.
– Довольно сказал он.

– Живой. Куда я денусь? И даже плот почти целый.

Егор пересказал сыну в двух словах о своих приключениях.

– Я тут костерок собрал, одежду просушить да согреться немного, да вот зажечь нечем, тебя ждал.

– Это мы поправим. Заодно мать успокоим, что у тебя все хорошо.

Через минуту, треща дровами, разгорелся костер. Егор протянул куртку и штаны к нему. От них пошел пар.

– Был на той стороне?
– Спросил Матвей отца, имея в виду поляну прикрытую хребтом.

– Да, там все зеленеет. Вода не достала до нее. Там сейчас лето начинается. Слышишь?

Егор замолчал и сквозь потрескивания костра до них донесся хор тысяч лягушачьих глоток. Наступил такой момент, который иногда хочется законсервировать. Костер дарил свет и уют, ночь - тишину, а осознание того, что снова обманул смерть и можешь продолжать жить, радость полноты жизни. Было хорошо, просто хорошо, что не хотелось говорить, чтобы не спугнуть это приятное чувство.

На следующий день, мужчины загрузили полный плот земли и саженцев. Егор примостился крутить педали, а Матвей сел на носу, править веслом. Порванный баллон сменили на тот, на котором приплыл Егор. Во второй половине дня причалили к дому.

Радость женской половины была неописуемой. Тамара не удержалась и разрыдалась на груди Егора. Матвей и Катя стояли в стороне, смотрели на родителей и испытывали некоторую неловкость за их поведение.

– Если бы вы костер не развели, я бы с ума сошла. Так страшно было и одиноко как-то.
– Глядя на Егора зареванными глазами, произнесла Тамара.
– Черти вас вечно надирают пускаться туда, где опасно.

– Ну, все Тамарочка, теперь до следующего лета никаких наводнений не будет. Теперь все будет спокойно.
– Егор поцеловал жену в лоб.
– А теперь, я бы съел с десяток крыс.

Джейн готовила обед на улице. Когда стало совсем тепло, и можно было больше не топить печь, девушка решила, что готовить еду на улице будет уместнее. Игорь собрал из камней полукруглую печь, которую назвал тандыром, и вставил в ней чугунную кастрюлю, названную им казаном. Джейн приняла эти названия и тоже использовала их. В этот раз она готовила кашу из ячневой крупы с небольшим количеством какой-то рыбной консервы. Игорь называл такие блюда, хорошим закусоном для холостяка. Джейн подозревала, что холостяки не заморачиваются над тем, что есть, но их запас провизии заметно оскудел к весне. Не в последнюю очередь по ее вине. Первую половину беременности ей до смерти хотелось съесть то одного, то другого, то всего сразу.

Игорь лазил по свалке, пытаясь добыть из нее еще чего-нибудь годного к использованию. Если применить настоящие понятия о погоде, то день был теплым и ясным, если воспользоваться прошлыми понятиями, то день был теплым и пасмурным. Но в любом случае он не предвещал ничего плохого. Джейн, время от времени, бросала взгляд на мужа, лазающего среди опасных конструкций из железа, камней и прочего. Возможно, поэтому она первой увидела, как на противоположной стороне залива, между двумя островами показалось что-то темное, как если бы это были грозовые тучи, или высокая волна.