Чтение онлайн

– Все нормально. Одна течь в четвертом отсеке, но ее заткнули.

– А! Как болит башка. Надо же, как я так приложился?
– Командир потрогал повязку и сморщился от боли.

– Там, рубка вся в вашей крови, товарищ капитан.
– Ответил корабельный врач, капитан-лейтенант Бахмут.

– Кто у руля?

– Капитан Терехин.

– Хорошо. Тогда я еще полежу у тебя. Есть что-нибудь для быстрого восстановления?

– Вы о чем, товарищ капитан первого ранга?

– Вот только не надо делать удивленные глаза. Все ты прекрасно понял. Капни мне витаминок в спирт.

– Пересвет! Лодка 'Пересвет'! Командир!
– Сквозь помехи донесся голос космонавта Кружалина. Голос его был встревоженным.

– Привет, Игорь! Это Виктор Терехин, заместитель командира 'Пересвета'. Спасибо, что предупредили о цунами. Если бы не вы, оно бы нас накрыло. Приблизилось оно мгновенно. При том, что мы готовились, все равно не успели сразу среагировать.

– Слава богу, вы живы! Что с Дмитрием?

– Голову разбил немного. В санчасти отлеживается.

– Пусть поправляется. Я очень рад, что вы снова на связи. Признаться честно, страшно остаться единственными людьми.

– Да ладно тебе. Есть вести он наших, в Норвежском море?

– Нет, молчат. Американцев предупредили о цунами. Они на связь не выходили пока. Думаю, что они на глубине еще.

– Как думаешь, Игорь, такие цунами могут еще повториться?

– Вряд ли. Я вот подумал, что волны могут сойтись на экваторе и снова разойтись в обратном направлении. Но силу они потеряют, это точно.

– А может быть, загасятся?

– Может. Какие у вас планы?

– Планы те же. Двигаемся домой, через Норвежское море.

– Хорошо, до связи!

– До связи!
– Ответил Терехин в пустой эфир.

Тамара надеялась, что муж успеет вернуться до темна. Она несколько раз спускалась вниз по дороге, несмотря на протесты сына, ждала там Егора, но каждый раз начинающаяся гроза загоняла ее в пещеру. Дурацкие мысли лезли ей в голову. Что будет, если Егор не вернется? Как она сможет прокормить семью? Она даже понятия не имела с чего начать, чем заниматься, чтобы прокормить детей и себя. Она могла приготовить тех же крыс, но совершенно не представляла, как их можно поймать. Да и сама охота на крыс представлялась ей чем-то пугающе отвратительным, к чему она не скоро будет готова.

Когда наступила ночь, Тамара дождалась, пока дети уснут, взяла горящую свечу и вышла с ней наружу. Ей хотелось, чтобы Егор смог издалека увидеть пламя свечи, как ориентир. Она водила свечой из стороны в сторону. Легкий ветерок колыхнул пламя и затушил его. Тамара осталась стоять в полной темноте. Она поругала себя за несообразительность. Что стоило ей взять с собой зажигалку? Возвращаться пришлось наудачу, вытянув перед собой руки. Пару шишек набить все равно пришлось.

В пещере Тамара уже ориентировалась и смогла добраться до матраца, на котором спала Катюшка. Дочь сладко сопела, Тамара забралась под палатку, согретую дочерью. В животе раздались голодные урчания. Завтра они будут есть крыс. С этой мыслью она уснула.

Егор проснулся оттого, что стало прохладнее, еще он отлежал себе все, что можно отлежать на голой скале. Поясница не разгибалась, ноги и руки затекли. Егор осмотрелся. Вершина, перед которой он стоял, имела пологий южный склон. Егор решил снова искать путь вдоль кромки воды.

Дожди приносили пользу. Они вымывали грязь из горных складок. Егор предположил, что через некоторое время он сможет ходить по горам гораздо свободнее, не выискивая среди рек грязи удобный проход.

Утренняя свежесть спала. Зубы перестали стучать друг о друга. Куда бы ни упал глаз Егора, везде виделось одно и то же. Голые камни и одна вода до горизонта. Он бы сейчас дорого отдал, чтобы увидеть, что сталось с его родным городом. Он предполагал масштабы разрушений, но надеялся, что на равнинах нет такой воды. Ему казалось, что ветер должен был ее сносить с ровных поверхностей и терять только там, где ему встречались препятствия. Как эти Уральские горы.

По ощущениям время приближалось к обеду. Желудок все настойчивее просил покормить его. Егор остановился, чтобы сделать глоток воды. Ее в бутылке оставалось чуть меньше половины. Вода не заглушила голод, но ненадолго успокоила желудок. Егор присел на камень, чтобы дать отдохнуть натруженным ступням. Ходьба по камням то еще испытание для связок. Егор вынул ноги из ботинок. Ему показалось, что щиколотки даже припухли немного. Он помассировал ноги, разгоняя по ним кровь.

Надо было идти. Придет зима, вот тогда будет время отдохнуть. Со страхом представил себе Егор то время, когда начнутся морозы, когда весь мир скроется под снегом. Самое теплое, что у него было из одежды, это грязная куртка, в которой он лазил ремонтировать свою машину. Но и она вряд ли могла спасти от мороза. Нужны дрова, много дров, чтобы всю зиму не выходить из пещеры. Питаться подножным кормом, то бишь крысами и ждать тепла.

За невеселыми мыслями Егор не заметил, как тропка, по которой он шел, вдруг оборвалась. Гора в этом месте имела отвесный склон, с отрицательным уклоном. То есть основание склона уходило в гору сильнее, чем нависал карниз. Егор посмотрел вниз и обомлел. Он увидел деревья. Серые, грязные, они, тем не менее, не были сломаны ветром. Егора пробрало. Он ощутил торжественность момента. Ему показалось, что он встретил соотечественника после долгих лет на чужбине.

Склон был глубиной около ста метров. На дне его была та же жижа, что и везде. Егор спустился. Уровень воды, когда-то был выше уровня нижнего основания уклона. Сейчас он опустился ниже, метра на два. Егор ступил в грязь и к собственному удовольствию понял, что глубина ее не больше пятнадцати двадцати сантиметров. Ботинки чавкали по грязи, но Егор не обращал на это внимания.

Каменный потолок, высотой метров в сто нависал над головой. Он то и защитил деревья от безжалостного вырывания ураганом. Но деревьям все равно досталось. Ветки, частично, под тяжестью налипшей грязи обломались. Те, что выдержали нагрузку, имели листья покрытые слоем грязи. Без доступа солнечного света они не могли производить фотосинтез, следовательно, были обречены на гибель.

Егор дотянулся до ближней ветки и осторожно отер лист от грязи. Затем очистил все листья на ветке. Приятно было видеть зелень живых листьев. Егор подтянул ветку к носу и вдохнул запах зелени. Это было чертовски приятно, ностальгически приятно. Во что бы то ни стало Егор поклялся сохранить эти деревья. Может быть, во всей округе не осталось никого кроме семьи Горбуновых и этих деревьев.

Обломанные ветки лежали под деревьями, их было гораздо больше, чем Егор смог унести за один раз. Он не стал устраивать себе передышки, а сразу принялся собирать ветки. Ветки были отсыревшими, плохо ломались. Егор был несказанно рад тому, что у него остался топорик. С ним работа шла споро. Егор скрутил бечевкой вязанку, и попробовал ее приподнять. Она была тяжелой. Путь назад мог занять больше времени. Но Егор решил возвращаться другой дорогой, которая по его разумению должна быть гораздо короче. Он решил идти назад по восточному склону горы, тому, со стороны которого была Черная пещера.