Чтение онлайн

Она нравилась Артёму Сергеевичу, но, сознавая огромную разницу в возрасте, даже когда испортились отношения с женой, он и в мыслях далеко не заходил. Ему был непонятен женский интерес, который проявляла к нему Юлия. «Стар я для нее, — глядя в зеркало, убеждал себя Наумов, хотя его крепкая фигура, моложавое лицо и густые, зачесанные на пробор седые волосы говорили о том, что он еще может нравиться. — Какой из меня любовник? Только опозорюсь».

Юлия несколько раз после работы приглашала его в гости «на чашку кофе», но он не решался пойти навстречу ее желанию, хотя соблазн был велик. И главным препятствием, как честно признался себе Наумов, была не боязнь изменить Варе, верность которой хранил долгие годы. Царившая дома тоска, и взаимное отчуждение подготовили его к этому. Просто от воздержания он утратил мужскую уверенность и опасался, что окажется несостоятельным.

И только накануне премьеры телеспектакля принял ее приглашение, так как отказаться не мог. Выяснилось, что у Юлии день рождения. Артём Сергеевич об этом не знал и был очень смущен. Студенты, руководство клуба и профком МАИ преподнесли ей цветы, а он лишь сконфуженно сказал:

— Поздравляю от всей души и желаю тебе счастья, Юленька! Прости, что не знал. Букет за мной!

— Вот сегодня ты мне его и преподнесешь! — ничуть не обидевшись, весело ответила она и приказным тоном добавила: — Прошу явиться ко мне с ним к семи вечера. И без опозданий!

Деваться Наумову было некуда «Ну, это все же не то, чтобы остаться с ней наедине, — мысленно успокоил себя. — Уйду вместе с остальными». Очевидно, Юлия заметила его смущение, потому что, улыбнувшись, сказала:

— Это рядовой день рождения, и никакой шумной компании у меня не будет. Придет только дочка с мужем и соседка по дому, с которой я дружу. Так что смокинг и бабочку надевать не обязательно.

И правда, когда Наумов, не поскупившись на шикарный букет и дорогие французские духи, появился в ее уютной квартирке, праздничный стол был накрыт только на шесть персон. Он немного запоздал, и гости уже были на месте.

— Знакомьтесь! Маститый ученый, но драматург только начинающий. Зовут — Артём Сергеевич, — весело представила его Юля. — Его пьесу вы скоро увидите по телевизору.

Она указала жестом на свою копию, только помоложе, и длинноволосого, похожего на дьячка парня.

— Это моя дочь Зоя и ее муж Вадим. Оба еще студенты.

— А я — лучшая подруга хозяйки, — самостоятельно представилась бойкая смазливая бабенка, сидевшая рядом с совершенно лысым толстяком в очках. — Мой жених Вадик, — небрежно кивнула она в его сторону. — Между прочим, он тоже ваш коллега, доцент.

Лысый с достоинством привстал, Наумова усадили рядом с хозяйкой, и пошел «пир горой». Когда уже достаточно выпили и закусили, по инициативе бойкой соседки включили магнитолу и устроили «разминку». Доцент, несмотря на свой солидный вид, оказался лихим танцором, и они с Зоей выделывали причудливые па. Молодожены мало им уступали, и, зараженный общим весельем, Артём Сергеевич пригласил Юлю. Выпитое разгорячило кровь и, прижимая к себе ее податливое тело, он испытал уже подзабытое упоительное волнение.

— Ну, Артём, не ожидала, — горячо прошептала ему на ухо Юля, почувствовав сквозь платье его напрягшуюся плоть. — Неужели я тебе так нравлюсь?

Она прильнула к нему плотнее, и это тесное единение взволновало их еще сильнее, порождая эротические фантазии.

— Останься, когда все уйдут! — обдав жарким дыханием, тихо попросила Юля, когда снова уселись за стол. — Тебе будет хорошо со мной, я знаю!

Наумов не ответил, но в тот момент ему, охваченному мимолетной страстью, казалось, что сам только об этом и думает. Но когда ушли к себе соседи и собрались домой молодые, он успел остыть, и им овладели прежние сомнения. Юлия уже не казалась ему такой привлекательной, и Артём Сергеевич, не без сожаления, решил: «Нет, только не сегодня! Боюсь, ничего не выйдет, да и не готов я еще изменить Варе!»

А когда молодожены ушли, сказал убиравшей со стола хозяйке:

— Мне хотелось бы у тебя остаться, но сегодня никак не смогу. Да и вообще нам обоим стоит подумать. Ты еще молода, и не такой, как я, тебе нужен.

— Мне это лучше знать, Артём, — бросив на него взгляд, полный сожаления, сказала Юлия. — Я думала, ты храбрее.

И проводив до дверей, больше не произнесла ни слова.

Наумов вернулся из гостей поздно. Был первый час ночи, и Варя уже спала. Он тихо разделся и скользнул, стараясь не разбудить жену, под одеяло, но она все же проснулась.

— Где ты был и почему не дал мне знать? — сурово спросила она, садясь на постели и принюхиваясь. — Все! Можешь не отвечать. Ты пьян, и от тебя несет дамскими духами. До чего же ты докатился! — сквозь слезы сказала она, вставая и забирая свою подушку.

— Ты куда? Не дури! — придержал ее за ночную рубашку Артём Сергеевич. — Я тебе все объясню. Это совсем не то, что ты думаешь!

— Завтра поговорим! А сейчас мне спать с тобой противно, — гневно бросила Варя. — Лягу у матери на диване. Мне рано вставать на работу.

Жена ушла, и Наумов ее не удерживал. Он устал, и ему хотелось спать. Зная характер Вари, собирался с ней объясниться наутро, когда немного успокоится. «Ладно, поговорим за завтраком, — решил Артём Сергеевич, засыпая. — Думаю, она меня амнистирует. Ведь я ей не изменил, и совесть моя чиста!» Но утром жена ушла на работу, когда он еще спал, а потом произошло такое, что им стало уже не до объяснений.

Домой Варя вошла с почерневшим лицом. В руках у нее был надорванный конверт, и Наумов понял, что она достала письмо по пути из почтового ящика.

— Вот, почитай, — протянула ему Варя конверт, устало опускаясь на кушетку в прихожей. — Этот сукин сын бросил Танечку, а она беременна! Я туда поеду!

— Погоди! Ты лучше расскажи мне, как это случилось, — с сочувствием сказал Артём Сергеевич, откладывая конверт в сторону. — В письме, наверное, очень личное, чего мне и знать не надо.

Он помог жене снять пальто, они прошли в свою комнату, сели на диван, и Варя расплакалась. Немного успокоившись, она вытерла слезы и рассказала: