Чтение онлайн

— Почему мы не могли поплыть на корабле?!

— Быстрее и дешевле.

— Легко тебе говорить. Я впервые в жизни так высоко над землёй.

— Даже если дверь справа от нас распахнётся, и ты случайно выпадешь, отстегнув ремень на своём поясе, оклемаешься в море. Главное, очнуться раньше прилёта чаек.

— Смешно, шутник. А я думал, что нужен тебе сильнее, чем прикормка для рыб.

— Был бы ты мне нужен именно так, я бы этого не сделал.

— Чего?

Стюардессы проходили по рядам, принимая заявки пассажиров. Через 20 минут на выдвижном столике Одайона оказались рагу шакшука, суп шурпа, чашка кофе и рисовая мхалбия на десерт.

— Это не совсем моя заслуга. Спасибо Нимбри, однако, мне пришло в голову, что бывшему заключённому захочется освежить свой желудок.

Египтянин за головой Роджера посмотрел на своего спонсора. Девушка смотрела в иллюминатор, нервно постукивая по фюзеляжу.

— Благодарю вас, милейшая.

Вестница не отреагировала, поэтому Смертный погладил её по руке.

Нимбри обернулась и, вроде понимая, наклонила голову вперёд. Не ожидая, она сразу же вернулась в прежнее положение.

— А вы не будете есть?

— Мы не голодны.

Тарелки быстро опустошились. Ещё 10 минут Вестник чувствовал насыщение. Как вдруг, о себе дал знать кишечный тракт. Одайон отстегнулся и убежал в туалет.

— Я тебя раскусил, — сказал Роджер.

Девушка перестала двигаться.

— Можешь на меня посмотреть?

Её лицо очень медленно проявилось из-за волос. Взгляд боялся подняться.

— Уже бесполезно скрываться.

Вестница сглотнула.

— Ну же, — что-то скрывая, нарочито спокойно продолжал Смертный.

Нимбри посмотрела ему в глаза. Разум, пребывавший в ней, приготовился к чему-то.

— Извини меня.

— Что? — промелькнуло в мыслях у девушки.

— Я понимаю. Та ночь, ты сомневалась, а я решил сделать первый шаг. Твоё полотенце было как красная тряпка, знак, команда.

— О чём он вообще? Даже думать за вчера не хочу, иначе меня здесь вывернет.

— Ты же из-за этого молчишь? Ты мне не доверяешь, раз я посмел поступить так грубо?

— Он ждёт от меня ответа. Вот же блять.

— Нимбри?

— Придумал.

Вестница легла на колени к Роджеру, облокотившись на свою вытянутую руку.

— Так и есть. Ничего, не обязательно отвечать. Мне достаточно эмоций.

Девушка чувствовала, как её гладят.

— Гладь, сколько влезет. Потом опять сяду, как ни в чём не бывало.

Не успела Нимбри успокоиться, как её укусили за ухо.

— Ты меня извини. Твой запах. Вроде, начал к нему привыкать, но как почувствую снова, хочется почуять ещё.

— Как же мерзко. Если он ещё что-нибудь выкинет, я точно пропал!

— Можно я тебя поцелую?

— Опять пустить этот язык себе в рот. Мне херово. Вот чёрт.

Вестница отвернулась к штанинам, пыталась дышать глубже.

— Этот одеколон ещё сильнее вызывает рвоту. Мне нужен воздух.

Пальцы на вытянутой зашевелились. Нимбри не встать: её придерживал Смертный.

— Почему тут нет форточек. Я не смогу. Где-нибудь.

Мышцы плеча играли от импульсов.

Створка туалета открылась. Резкий звук, кроме мук от тошноты, придал напряжения. Шпоньк.

Египтянина потянуло к фюзеляжу. От столкновения Одайон телом выбил аварийную дверь. Кисти впились в салон. Воздушный поток по началу срывал с места мелкий мусор. Затем, полетели проигнорировавшие указаниям авиалиний. Один человек схватился Вестнику за ноги, второй навис на теле, масса увеличивалась и всё труднее становилось египтянину.

Роджер не знал, что делать, ведь встав с сидения он просто бы был обузой. Вестники услышали скрежет метала. Фюзеляж стал мяться в руках Одайона.

— БРАТ, ПОМОГИ!

Нимбри вырвало, у Роджера дико разболелась голова, а в глазах бил красный свет. Фигуры рядом со светом. Их становилось больше, но шум утихал. Вестник напрягся, чтобы разглядеть всё получше. Одайон был в салоне. Несколько Одайонов. Их лица покрылись красными желобами, словно они разрывались изнутри, полными огня. Каждая копия как нить целой паутины держалась за другую, а та в свою очередь за всё крепкое. Пассажиры возвращались на места, а вместо них располагался один из Вестничьих обличий. Давление росло, дыра латалась телами. Последний, что стоял у стенки, похлопал ближайшего по плечу и сказал:

— Спасибо.

Египтянин сел на своё место.

— Я бы переплатил, собрат, — ткнул он на Смертного.

Роджера пронзила вина. Все могли бы её почувствовать в тот момент, но головная боль, почему-то, заставляла страдать. Вина накипала злостью. Вестник сдавливал зубы в своей челюсти, забыв за всё. Ему уже приходилось через это проходить.

— Не недосып, значит.

Смертный снова ощутил колени. Нимбри дрожала, переживая такие же чувства. Парень погладил её. Сквозь волосы Вестник видел красные искры, как от шлифовки. Жжение, но рвение.

Скрип шин шасси слышен и открытого аварийного выхода, а так ещё громче. Роджер пришёл в себя. Девушка спала, а Одайон спокойно читал буклет.

— Не боишься? — спросил парень египтянина.

— Уже привык немного. Не хотелось бы повторять.

— Да нет же. Копии.

— О чём ты?

На месте десятка сплочённых тел лежали смятые и согнутые кресла, незанятые этим рейсом. Большинство пассажиров и не увидело этого причудливого поступка: кислородные маски не дают мотать головой.