Чтение онлайн

— Он что, убьет меня?

— Нет-нет. Я об этом побеспокоился. До поры, до времени ты для него простой человек. Ну, ещё и свидетель событий, которого надо охранять.

— Ну… Ладно…

Эмоции вроде пробивались на её лице, но безразличие всё ещё было к ней приковано.

— С тобой всё хорошо? Раны зажили давно, а вот лицо у тебя всё ещё не бодрое.

— А?

— Так.

Парень открыл дверцу, слез с переднего сидения и распахнул кузов заднего, где и сидела пассажирка. Вестник взял её руку и поцеловал.

— Меня зовут Роджер.

Такое приторное поведение вывело девушку из транса.

— Тот, с немецким акцентом. Стефан.

— Да?

— Хорошо подметил. Ты галантный.

— Что уж со мной поделать.

— Нимбри.

— Ним-как?

— Нимбри. Это моё имя.

— Отлично, теперь я могу избавить себя от выдумки ненужных обращений.

— Вы все — Вестники?

— Ага.

Тяжкие раздумья снова закрались в её голову. Она оперлась на колени.

— Мне конец.

— Почему?

— Это было моё последнее задание. Проверка на верность. Я облажалась.

— И что, тебя казнят публи… Ой, забыл.

— Так меня хотели по быстрому убрать. Сейчас же, они могут снова надо мной издеваться.

— Тебя пытали?

— Не знаю. Ты когда-нибудь надевал кастрюлю на голову?

— Зачем?

— Не знаю. Просто так.

— Ну, был разок. Давно, в детстве. Лет, так в пятнадцать.

— Так вот…

— Или в семнадцать…

— Хорошо, я поняла. У меня есть слабость.

— Какая?

— Я боюсь быть запертой.

— Неожиданно.

— И этим пользовались, ну, постоянно.

— Над тобой издевались ангелы?

Неуверенно девушка кивнула.

— Но ты же удивилась моим словам тогда. Почему ты была уверена, что они хорошие?

— Мне говорили, что это наказание. И что оно приведёт к очищению. Так попадают к Брину.

— Извини, бедняжка, но это не так работает. Наказанных пускают только к нам. Падший тому отличный пример.

Нимбри от тупика обронила слёзы.

— Эти годы… Унижения… Это было просто так?…

Роджер не находил слов. Он хотел успокоить её, но сказать ему было нечего. Парень решил жестом её воодушевить. Вестник прикоснулся к плечу девушки. Сильная боль судорогой пробежала по мышцам Тревиса. Парень скорчился и отпрыгнул назад.

— Прости!
– воскликнула пассажирка:

— Я забыла об этом. Мы приносим страдания, таким как вы, если нам плохо.

На крышу вагона, где и стояла машина, что-то упало. Вмятина от падения была незначительной, но заметной. Вестники насторожились.

— Ich werde es "uberpr"ufen·, - Бартос отложил журнал и вылез из салона. На стенке была прикреплена большая створа. Дурьер взялся за её ручку.

— Dr"ucken Sie, — проговорив, напрягшись, Вестник открывал проход. Ржавые ролики едва крутились даже от чрезмерной силы Бартоса. Как вдруг, створа задвигалась резвее. Будто австро-венгр её метнул. Импульс был такой сильный, что уже не Дурьер вёл ручку, а она его. От такого толчка Вестник врезался в угол.

– "Ubertreibe es oder was?·

Бартос обернулся и неожиданно мало света било с улицы. На пороге вагона стоял крылатый силуэт. Разбежавшись, он что-то невнятно закричал и бросился на него. Тыльная сторона ладони гостя вмяла щёку Дурьера, и тот грохнулся с другого угла. Незваный стал у его головы. Подошва туфли соприкоснулась с его грудью.

— Твоей вины нет, мне просто нужна машина, — каблук повис над его лбом:

— Прощай.

— Мари, стой!
– закричал Роджер, признав в голосе знакомую.

— Тревис?

Гостья насторожилась. В неосвещенной половине вагона она не заметила остальных.

— Это правда ты?

— Вроде да.

Парень подошел ближе.

— Могу ущипнуть.

Вестница налетела на Вестника. Зарывшись головой в его куртке, она словно тисками сжимала его.

— Я боялась, что не увижу тебя!

— Мари, — едва вытряхивал воздух из горла Тревис:

— Пусти, пожалуйста…

— Ой.

Роджер снова стал на свои ноги.

— Фух. Очень ты рада меня видеть. Как ты тут очутилась?

— Я… Я не помню.

— Да ну? Не знал, что Либерна обладает плохой памятью. Придётся запомнить.

— Кто тебе это сказал? — злобно спросила собеседница.

— Что именно?

— Что я обладаю плохой памятью.

— Ты же сама…

— Я ничего не говорила. Что ты тут забыл?

— Я? Ну, нашёл наших собратьев, думал, не знаю, мир спасти.

— И где же они?

— Ты одному чуть голову не пробила.

— Так это наш? А я думала, что простой человек.

— Разве социопатия — твой конёк, Мари?

— Нет, почему ты так решил?

— Разбить голову первому попавшемуся — не самый гуманный поступок.

— Я и не хотела её разбивать.

— То-то каблук так летел.

Вестница бегала глазами по окружению и излучала непонимание.

— И чего ты вдруг разозлилась? Свою кличку «Либерна» не любишь?

— Какая разница? Тебя не должно это волновать.

— Серьезные какие. Так ты расскажешь, как тут оказалась или дальше будешь недотрожить?

— Докун умер не зря. Теперь.

— Убийца убийц, значит?

— Прежде чем обмудок был пробит бесчисленным количеством арматур, торчащих из бетона, он успел поделиться некоторыми деталями об своём оружии.

— Шестёрка что-то знала про Дестралир?

— Почти. Она навела на более крупную шишку. Болезненные пытки раскололи и её.

— Тянет же нас быть детективами.

— Меч похитили. Страж Митеры, слышал о таком?