Чтение онлайн

— Даже покурить не успею. Скоро приедет полиция, пойдем отсюда, прогуляемся.

Прага вроде бы кажется издалека одинаковой, но каждый новый переулочек, в который попадаешь, только сначала кажется уже увиденным, но затем, в них можно заблудиться.

— Блин, а разве я не проезжал здесь по дороге в отель? — оглядываясь, думал парень:

— Или не здесь…

— Я первый раз тоже петлял. Где-то час потратил на поход в магазин. Тебе же было интересно, что я искал?

— Именно.

Стефан протянул стеклянную колбу с деревянной пробкой. Внутри лежала свёрнутая пожелтевшая бумага.

— Веке, эдак, в шестом, — рассказывал немец:

— Людскому уху стало известно обо всех тварях, которые могут сюда прорваться. И о Вестниках в том числе. Нас невзлюбили первыми. Пытались найти шпионов и наших соратников, убивали тех за подозрения. Но пришел день, когда одного из Вестников поймали. Мало, кто помнит, кем он был. С его руки срезали Пактум. Хотели в нем разобраться так. Человек был таким: что он не понимал, то резал. Но кожа прела на глазах. Тогда, решили воспользоваться кровью. Ею, они писали слова на латыни, хотели изгнать всё плохое из захваченной души. И кто же знал о свойствах нашей крови! Ты же знаешь, что ты можешь найти любого из нас по желанию?

— Ну да. Вроде, Пактум помогает это делать.

— И да, и нет. Главным здесь, является кровь. На пергаменте писали «Найди светлый путь для этой души». А в итоге получили опасную вещицу — список.

— Список?

— Да, перечень всех Вестников.

— Ну, живущих же на тот момент, да?

— Я бы тогда не полез за этим. В 17-ом веке здесь возникла проблема с правящей верхушкой. Церковь тогда была намного большей силой, поэтому новые избранники и на неё хотели наложить руку. А как ты понимаешь, с ней шла вся документация и список в том числе.

— Список был в Праге?

— Не совсем. Члены любой церкви имели к нему доступ, даже деления на страны не влияло на это.

— А кресты здесь причём?

— Там лежат 28 участников восстания против всей той заварухи. Список они хотели упрятать от глаз нынешней власти.

— Я насчитал 27.

— А ты что думал, что кто-то будет на самом видном месте оставлять главную подсказку к достижению такой реликвии? Да, будет. Просто крест не ставили. Жаль того беднягу.

Стефан дал возможность Роджеру снять пробку. Края бумаги от лёгкого прикосновения не мялись, а трескались как картофельный чипс. В гравюрной рамке красными чернилами было написано:

— Pecet chr'anila velk'e znalosti.

Nemuzeteotevr'itsilou,

V'irajed'anateprvenejdr'ive,

V krupobit'i zlat'ych hvezd cek'a.

Sigillo munito procedere.

Vos potest non aperire, vi comprimendo,

Non enim dedi ad fidem omnium primus,

In salvete manet aurea sidera.

BiskupSayonek.

EpiscopusSayonek.

— Это одно и тоже четверостишие на чешском и на латыни, — подметил Стефан:

— Годы практики позволяют мне это прочитать. Дай взглянуть.

Перехватив рукопись, Осберт прочёл:

— Печать оградила великое знание.

Отворить её можно не силой,

Верой дано лишь зайди самой ранью,

В Граде звёзд золотых поджидает.

— Град звёзд? Ну, Голливуд они вряд ли имели ввиду.

— На моей памяти только один «золотой» Град писали с большой буквы.

— Куда направляемся?

— Израиль.

— Оу. Слушай, деньги у меня, конечно, ещё есть, но нам может не хватить на путь обратно.

— Я из своих заплачу. Копил себе на отпуск, думал, эдак, под четвертую сотню отправится куда-нибудь потеплее. Мечты сбываются.

— Добро пожаловать в Бен-Гурион, главный аэропорт Израиля. Вся необходимая информация о рейсах отображена на цифровых табло. Просьба обращаться за дополнительной информацией в специальное окно, расположенное в любом из краёв помещения. Приятного времяпрепровождения, — запись уже несколько раз проигралась, пока Стефан дожидался своего багажа.

Роджер вернулся из кофейни со стаканом бодрящего напитка.

— Сколько ещё секретов таится в твоей голове германского происхождения, а, Прах? — Вестник по-дружески ткнул локтём в предплечье своего спутника.

— Лучше бы за своим кошельком следил.

— Да ладно тебе, что я не могу себе кофе позволить?

— Нет, можешь. Тебя просто обсчитали на доллар.

— Чёртова еврейская гни…

— Полегче. Здесь народ чувствительный. Мне-то уж поверь.

Сумка наконец-то выехала по транспортировочным роликам. Вестники сели на нужный автобус из Лода, где аэропорт и располагался.

— Сколько ехать до Иерусалима? — спросил Тревис.

— Километров 50 — это час, не меньше, — Осберт поглядывал в большую бумажную карту.

— Тогда, вздремну. Разбудишь, когда приедем.

— За шкирку выброшу. Быстро проснешься.

Дорога и вправду клонила в сон. Боковые стёкла застилали пыль и песок, а внутри салона стоял зной.

Рядом с водителем сидел экскурсовод. Он должен был которую поездку подряд рассказывать один и тот же материал, скучно скомпонованный из двух, может быть, трёх страничек из книжки по истории. Заработок у него был стабильный, так что половину поездки этот дедок просто сидел на специально выделенном в автобусе месте. Но когда жар дошел и до него, лучшим вариантом, который он нашел, был начать эту рутину. Причиной тому были маленькие окошки в районе головы, которые могли одарить любого стоящего в салоне хоть крупицей ветра и прохлады. Предложения вылетали из его седых усов неохотно, и его ломанный английский даже по желанию было трудно разобрать. Бодрость была заказана, и этот старик был её киллером. Пассажиры смыкали глаза, не дремали только мамы с кричащими детьми. Однако, спустя ещё время даже этот шум не мешал погружению в сновидения. Водитель заехал на горный участок дороги. Извилистая тропа, крутящий руль знал её вдоль и поперёк. Волноваться не о чем. Железный рычаг коробки передач слишком хорошо стоял на одном месте, так что рука на нём легко повисла. Колёсная ось конструктивно возвращалась в обычное, прямое состояние. Сладкий сон не даёт следить за дорогой. Машина полетела с обрыва вниз. Вес раскрутил автобус, отчего крыша обогнала лобовую часть. Полёт длился не долго. Салон вмялся, ударившись об землю.

Рядом с водителем сидел экскурсовод. Он должен был которую поездку подряд рассказывать один и тот же материал, скучно скомпонованный из двух, может быть, трёх страничек из книжки по истории. Заработок у него был стабильный, так что половину поездки этот дедок просто сидел на специально выделенном в автобусе месте. Роджер очнулся.

— Сон плохой приснился? — иронизировал Стефан.

— Ну, как тебе сказать…

Экскурсовод встал с места, и заговорил. Он пытался начать лекцию.

— Эй, простите!
– подозвал старика Тревис.