Вестник
Шрифт:
Заяц прищурился на корабль:
– Что ж, водили и мы пароходы, да.
– Ошибаешься, приятель!
– вдруг услышали они сзади скрипучий голос.
Из кустов выбрался деревянный Одноногий пират с пистолетами в руках и заскрипел дальше:
– Капитаном буду я, приятель, а ты сейчас очень быстро и ласково вышлешь мне все свое золотишко и все свои брильянтики, - Одноногий повернулся к Медведю и Коту, - Разумеется, это касается и вас.
Из тени кустов выступили еще Однорукий и Одноглазый пираты, тоже деревянные и вооруженные.
– Деревья!
– сказал Кот, - И много вас в кустах повырастало?
Одноногий пират неожиданно для всех и для себя высоко подпрыгнул от возмущения и рухнул в кусты, теряя пистолеты. Одноглазый пират прижмурил глаз, чтобы как следует прицелиться в Кота, и, ничего не видя, влимонил из обоих стволов по Однорукому пирату, попал ему в руку, и рука сразу отвалилась.
– Мои пистолетики, где вы!
– плакал Одноногий.
– Моя ручка!
– рыдал Однорукий.
– Четвертый раз в него попадаю! Пятый раз!
– Одноглазый жалостно моргал глазом, - Это можно пережить?
Нашелся Медведь, который всех успокоил; он приделал обратно руку Однорукому, отыскал пистолеты Одноногому и утешил Одноглазого. Медведь все приговаривал, что жизнь наладится, судьба устроится, ничего, ничего, ничего. А потом и о помощи попросил.
– А грабить когда же?
– сквозь слезы спросил Одноглазый.
– Я думаю, мы быстро освободим нашу Анну-Елизавету и сразу отправимся разбойничать, такое мнение у моих друзей тоже.
– Наоборот интересней, - проскрипел Одноногий.
– Ясное дело, интересней, - поддержал главаря Одноглазый, - А то мы уже семнадцатый корабль на тринадцатой луже строим, а все без толку - никак в море не попадем.
И Однорукий согласно взмахнул рукой, в который раз проверяя, хорошо ли?
Медведь посоветовался с Котом и сказал:
– Вот как! Мы поплывем на спасение, а если по пути попадется грабеж, приостановимся, а после дальше поплывем.
– По рукам!
– сказал Однорукий.
Они снялись с якорей, подняли паруса и вышли на открытую воду вместе с приливом, держа курс на окно Ведьмы.
Вначале все было правильно - ветер попутный, волнение слабое, Кот внимателен. Но вскоре корабль вошел в полосу тумана, и Коту стало трудно удерживать в лапах штурвал, так как стало необходимо вылизываться из-за мокроты тумана. Захлопали паруса, нос корабля зарыскал.
Одноногий взобрался на мостик, наорал на Кота и отослал его в кубрик. Встал сам к штурвалу, но это не помогло - туман сгущался, а компас не действовал, потому что был нарисованным. Тем не менее Одноногий попытался до конца использовать оставшиеся шансы - пристально вгляделся в горизонт, может быть, и постучал по картушке компаса. А корабль терял ход, как будто море стало клеем. Одноногий треснул по ставшему бесполезным штурвалу и отправился к остальным вниз выпить чашку-другую грога.
Все сидели за столом из неструганых досок, глотали горячий грог и горевали потихоньку. Неожиданно Медведь, как спросонья, заявил:
– Ужасно. Мы, как эти, как люди. Построим сообща корабль, пустимся в бурные волны, ища разное себе, но ни управлять, ни предвидеть даже самое ближнее не способны.
– Точно, - буркнул Одноногий, - Как люди - строили одни, а плыть все поналезли.
Тут как загремело, как сверкнула огромная синяя молния у самого иллюминатора. И еще, еще! Потом желтая молния, и гром звезданул, и сразу красная и зеленая молнии! Когда спасатели выскочили на палубу, ветер загудел в снастях, ливень прорвал туман, затрещали мачты.
– Паруса! Убрать паруса, в селезенку вас бревном! Понаставили тут!!! скомандовал Одноногий.
Но и попробовать не успели, как раздался зловещий хохот со всех сторон, и грот, растерзанный в клочья, исчез наверху, в дожде и мраке.
– Глаз урагана! Это глаз урагана, самого тебя в селезенку бревном!!!
– в ужасе прокричал Однорукий.
И вновь, словно отвечая, послышался зловещий хохот и женский голос отовсюду:
– Глаз Ведьмы! Глаз Ведьмы! Йеэе-эхххх!!!
Дождь, гром и молнии, ветер и ночь, проклятия и угрозы смешались в одно и обрушились на маленький корабль, построенный из обломков качелей и старинного комода, на пиратов, на Медведя, Зайца и Кота.
– Кованые гвозди, мореная древесина! Жабу вам лысую на Новый Год, а не наш фрегат! Не возьмете!
– кричал непонятно кому Одноногий.
Завизжало, зазвенело, зарычало. Взметнулись волны, обрушились молнии, все стало красное, все вспыхнуло.
Две головы дракона
Одноногий пират открыл глаза. Тут же очнулись и его деревянные товарищи, потому что раньше они жили, прикрепленные к одной палке, и, отломавшись теперь, все равно сохранили много общего и одновременного. Ничего хорошего они не увидели.
– Привет, ребята, - сказал им трехголовый дракон.
Пираты быстро и снова одновременно захлопнули глаза.
– Испугались, - и дракон с довольными мордами, словно здоровенная фиолетовая трехголовая хвостатая лягушка, попрыгал в угол пещеры, где в кастрюле над очагом булькала вода.
– Закипело!
– крикнул он пиратам, - Идите сюда, ребя!
Пираты скромно и вместе поползли в сторону далекого выхода, даже не открывая глаз.
– А обедать?
– удивился дракон.
– Спасибо, не беспокойтесь, - бормотал Одноглазый, тыкаясь головой во что-то мягкое. Пятый раз тыкнулся и решился краем глаза взглянуть, что там? Это оказался Медведь.
– Они несъедобные - они деревянные, - сказал Медведь.
– А ты?
– не смутился дракон, - Не деревянный? Я вижу, ты не деревянный!
– Я - плюшевый с опилками. Опилки деревянные, несъедобные.
– Опять? Опять-опять-опять!!!
– дракон засверкал глазами.
Делать нечего, и, раз есть было некого, дракон грустно свесил головы, и, отдувая от морд песок, которым был посыпан пол в пещере, начал свой невеселый рассказ.