Чтение онлайн

– Предположим, что да.

– Вот уж чего никогда не мог понять, – заметил стражник, обращаясь не то к нам, не то к своему товарищу. – Если все равно помирать, какое может быть желание?

– А ты сам подумай, – предложил Адриан. – Чего бы ты пожелал перед собственной казнью?

Охранник хихикнул и задумчиво запрокинул голову. Расчет оказался точным. Отвлеченный вопросом не по существу воин, удерживавший обнаженный меч, утратил бдительность и ослабил хватку. Никто глазом не успел моргнуть, а Адриан уже вывернул его руку, перехватил оружие и, бросив мне короткое «Беги!», перегородил коридор на пару с разоруженным охранником. Последний едва ли успел понять, что произошло, но острие его же собственного меча, обратившееся теперь в его сторону, было достаточно красноречивым.

Я послушно побежала, но, одолев не более десяти ярдов, остановилась и обернулась. Трудно было сказать, на чьей именно совести оказалась первая пролитая кровь. То ли удерживаемый Адрианом охранник, резко и неудачно дернувшись в порыве паники, сам напоролся на собственный меч, то ли Адриан поспешил избавиться от одного врага, оказавшись под натиском еще двоих, а может быть, всему виной оказались именно те двое, слишком поспешно бросившиеся в бой и толкнувшие своего же товарища прямо на обнаженное лезвие. Так или иначе, тело стражника, так, должно быть, и не успевшего загадать последнее в своей жизни желание, безвольно обвисло. Выдернув меч, Адриан отшвырнул труп на нападавших и воспользовался короткой заминкой, чтобы отступить на пару шагов и освободить себе место для маневра. Двое против одного – это не слишком хороший расклад, но дело, к сожалению, обстояло намного хуже. Стоило звону мечей прокатиться по коридору, как из недавно покинутой нами комнаты выскочили остававшиеся там воины. Их было около полудюжины, последним в коридор выбежал Шелдон. Единственным, кто по-прежнему оставался в комнате, был де Оксенфорд, должно быть слишком занятый амулетами, чтобы реагировать на что бы то ни было.

Внимание нападавших было приковано к Адриану, и у меня по-прежнему оставался шанс уйти, хоть и очень зыбкий. Но ноги как будто приросли к полу. Я понимала, что уже ничем не смогу помочь. Понимала, что Адриан обречен и что, оставаясь на месте, я попросту делаю его гибель бессмысленной. Но развернуться и уйти все равно не могла.

Быстро колотящееся сердце отсчитывало секунды вместо маятника часов, заставляя время двигаться в непривычном для него ритме. Вот Адриан ранил одного из своих противников в руку, тот выронил меч и выбыл из боя. Но на его месте тут же оказались двое других стражников, будто в легенде про дракона, на месте отрубленной головы которого всегда вырастало две новых. Еще несколько ударов меча, и Адриан был вынужден отдалиться от стены, прежде не позволявшей противникам подойти к нему со спины. Теперь же ему пришлось сосредоточиться на отражении ударов сразу нескольких мечников, в то время как еще один неслышно приблизился сзади. Кричать, предупреждая об опасности, было бессмысленно: если бы Адриан обернулся, то сразу же открылся бы для одного из своих нынешних противников. А между тем клинок, нацеленный ему в спину, уже сверкнул в занесенной для удара руке…

В следующее мгновение все тот же клинок со звоном упал на каменный пол. Спустя полсекунды выронивший его стражник рухнул следом за своим оружием. Теперь взгляду открылось оперение торчащей между лопаток стрелы.

– Уилл, – прошептала я одними губами.

В противоположном конце коридора действительно появился знакомый силуэт. Стражники, только-только выскочившие из комнаты и еще не успевшие вступить в бой, не сговариваясь, бросились в сторону Уилла. Сейчас, когда разбойник остановился, поджидая, стало ясно, что прибыл он не в гордом одиночестве: по правую руку от него расположился воин, в котором я узнала Берта.

Громкие выкрики и звон скрещивающихся клинков заполнили коридор, эхом отскакивая от высокого сводчатого потолка. Такой шум не мог не проникнуть в комнату даже через закрытую дверь. Не знаю, удавалось ли шерифу сосредоточиться на своем занятии, но наружу он пока не выглядывал. Оставалось надеяться на то, что он попросту не сумеет осуществить свои грандиозные планы. Какими бы ценными ни казались наши амулеты, они были всего лишь предметами старины, напоминанием о былой магии, когда-то, быть может, и могущественной, но давно уже уснувшей. Стоит ли пугаться потухшего вулкана, каким бы смертоносным он ни был в былые времена?

Несмотря на неожиданно подоспевшую помощь, численный перевес был по-прежнему не на нашей стороне. Адриан сражался сейчас одновременно с двумя противниками, разбойники также, пусть несущественно, но уступали числом устремившимся к ним стражникам. От меня толку пока не было никакого. Медленно, стараясь не привлекать к себе внимания, я приблизилась к сражающимся. Столь же медленно опустилась на колени перед телом стражника, который первым погиб от меча Адриана. И принялась ощупывать его пояс, стараясь при этом охватывать взглядом происходящее вокруг, дабы никто не смог застать меня врасплох. Кинжал обнаружился достаточно быстро. Не чувствуя себя мародером, я поспешно выудила его из кожаных ножен.

Метать ножи я не умела, да этот кинжал и не был предназначен для метания. Однако сейчас было не до подобных мелких деталей. Под натиском двоих противников Адриану приходилось постепенно отступать, и вряд ли он бы продержался еще долго. Поднявшись на ноги, я прицелилась и, улучив момент, бросила кинжал в одного из стражников.

Чудес не бывает. Разумеется, бросок оказался неудачным, клинок не вонзился в тело между лопатками, а стражник не рухнул замертво. (Случайно не зарезала кого-нибудь из своих, и на том спасибо, промелькнуло у меня в голове.) Нож всего лишь ударил его по плечу, отскочил и со звоном упал на каменный пол. Но этого оказалось достаточно для того, чтобы отвлечь внимание стражника. Всего лишь на долю секунды, но этого, в свою очередь, хватило Адриану. Один резкий выпад – и стражник осел на пол, хватаясь руками за рану в боку. Еще несколько секунд, и Адриану удалось оттолкнуть второго противника к стене, одновременно выбивая у того из рук меч.

– Ты еще здесь? – крикнул мне Адриан, склоняясь над недавним противником, дабы убедиться в том, что тот потерял сознание.

Я слегка растерялась. Бывают такие вопросы, на которые невозможно достойно ответить. Сказать «да» было бы слишком банально, сказать «нет» – нелогично. К тому же, насколько я могла судить, в вопросе сквозил плохо скрываемый упрек.

– И какого же черта? – поинтересовался Адриан, не дожидаясь моей реакции.

– А я здесь булавку потеряла, – ответила я первое, что пришло в голову. Тот факт, что я сроду не пользовалась булавками, роли не играл.

– Я тебе новую подарю, – пообещал Адриан, – хоть десять штук, только держись отсюда подальше.

– Ну конечно, знаю я, где ты их возьмешь, – отозвалась я, – они же у тебя в койке как грибы растут.

Видимо поняв, что разговаривать здесь не с кем, Адриан неодобрительно махнул рукой и поспешил на подмогу к Уиллу и Берту.

Правый бок Берта слегка кровоточил, но это была скорее царапина, чем серьезная рана, во всяком случае, разбойника она, кажется, пока не беспокоила и никак не стесняла в движениях. Шелдон стоял чуть в стороне и не спешил принимать активное участие в сражении, по-видимому предпочитая выступать в роли идейного вдохновителя. Увы, Уилл бесцеремонно испортил ему весь расклад, как только Адриан присоединился к разбойникам и взял одного из стражников на себя. Статли шагнул навстречу Шелдону с видом аристократа, повстречавшего давнего знакомого на светской вечеринке, картину лишь немного портил окровавленный меч. Шелдон вынужденно приготовился принять бой.

– Господин Шелдон, если не ошибаюсь? – Недобрый взгляд Уилла слегка подпортил дружелюбную приветственную улыбку. – Мы с вами не были представлены, но, полагаю, вы достаточно обо мне наслышаны, так же, как и я о вас.

Меч как бы невзначай рассек воздух и снова замер в расслабленно опущенной руке.

– На этот раз ты слишком далеко забрался, щенок.

Трудно сказать, часто ли Шелдону доводилось участвовать в поединках, вряд ли это подразумевал род его занятий. И тем не менее с извлеченным из ножен мечом кастелян явно чувствовал себя вполне комфортно.