Веста

Мир Уровней.

Пайнтон.

(Skillet – Not Gonna Die)

Я с самого начала знала, что сегодня – восьмого сентября – случится эта «гонка». А все потому, что мой муж – старый шизофреник и любитель извращенно пошутить – написал в своем завещании, что деньги достанутся мне в том случае, если я смогу выжить, начиная с восьми вечера восьмого и до восьми утра девятого сентября года, «когда составлена и подписана мной сея бумага…»

Наверное, он все-таки хотел оставить Энтони Хоскину – его старинному товарищу – призрачный шанс на получение наследства, на которое тот ввиду длительной дружбы рассчитывал.

Их дружба треснула, когда появилась я – Веста.

И сегодня Энтони спустил на меня всех собак…

Одиннадцать вечера.

Я ощущала себя, как в дешевом триллере, когда хочется спать, но нужно куда-то бежать. Нестись на всех парах за тем, кто постоянно односложно прикрикивает на тебя, дергает то за руку, то за плечо, изредка – жестко и больно – нажимает на голову вместо команды «пригнись».

Что ж, я сама наняла его – лучшего киллера уровня (сегодня – моего телохранителя), на поиски которого заранее угрохала почти месяц.

– Бегом!

Я только и делала, что неслась, а мой провожатый отстреливался. Триллер или нет, а пули были настоящими. Очень. И глохли уши от ответных выстрелов. Еще даже не полночь, а мы уже покинули черту города. Через лесополосу, поля, дальше на угнанной машине до пересечения с границей Бодвика. После снова пешком, бегом, пешком, бегом, когда уже нет сил. Чернело над головой небо; бороздил высотные просторы, ощупывая лучом прожектора землю, частный военный вертолет.

Два часа ночи. Короткая передышка в заброшенном доме, стоящем чуть поодаль от трассы. Я прямо на жесткой лавке, откинув конечности, – сейчас я убила бы за пару часов сна. Но спать мне не давали. Рычали:

– Они нас находят. Каждый раз, когда я отрываюсь, – на тебе где-то маячки.

Этот изверг – сильный, жилистый мужик, имени которого никто не знал, но которого «избранные» называли двумя буквами «Кей Джей», – заставил меня снять с себя цепочку, серьги, стянул с пальца кольцо, выбросил в урну резинку для волос. Приказал завернуться в пыльную тряпку, которую отыскал в углу, перепотрошил снятую мной одежду. Мой телефон он разбил давно, еще в девять вечера, когда понял, что я взяла его с собой, и чуть не испепелил взглядом.

«Дура! – искрил стальной взгляд. – Полная дура!»

И сама знаю.

Теперь я валялась на лавке, накрывшись пыльным мешком, и мне было плевать, дура или нет. Хотелось закрыть глаза и провалиться в небытие.

Но вдруг снова послышался вдалеке шум вертолетных лопастей.

– Вставай! Бегом!

Нас снова нашли. Третий час ночи.

Кей Джей перезарядил оружие.

Пять утра.

Мы пережидали за углом дома – сонный квартал спал, но не спала следующая за нами по пятам погоня. Энтони не сдавался – он хотел себе эти десять миллионов.

«Извини, они нужны мне самой».

Нет, я никак не собиралась умирать сегодня. У меня насчет собственной смерти имелись совершенно другие даты.

– Туда!

Мне махнули на проулок. И мы понеслись. Тряпки-ноги, плети-руки, не варит голова. Хотелось передохнуть.

– На мне же… нет маячков…

«Значит, очень ты им нужна», – слышалось в молчании.

Шесть утра.

Нам пришлось двинуть из Бодвика снова загород. К этому времени я успела проклясть все на свете, а сзади все палили. Слякоть. Здесь недавно прошел дождь; я постоянно подскальзывалась. В кювет я съехала, потому что меня в него резко толкнули. А после припечатали лицом в грязь, чтобы макушка не торчала. Лицом! В грязь!

«Ты что! – хотелось орать мне. – Совсем опупел!» – но только открывался и закрывался наевшийся земли рот. Лежащий рядом со мной киллер одиночными точными выстрелами снимал преследователей. Плевать мне уже было на все – хотелось истерить.

– Ты!.. – шипела я змеей. – Прямо в грязь…

Выстрел.

– … лицом!

Выстрел.

Тишина. Позади нас, видимо, не осталось никого – он снял всех. У меня на щеках черная жижа, глаза щиплет. Умыться можно разве что в соседней луже – с собой ни сумки, ни салфеток.

По мне скользнули совершенно равнодушным взглядом – «объект живой» – констатация факта.

– Мудак!

Выплюнула я ему в лицо.

Взгляд вернулся. Холодный, нехороший. Но его быстро сменило привычное равнодушие. И команда:

– Вставай! Двигаем отсюда.

Как предсказуемо.

Восемь утра.

Нет, не так – две минуты девятого.

Мне не верилось – рассвело.

Мы сидели на обочине трассы «ХR-2» в очередном угнанном синем седане. Тишина, покой. Преследование завершилось, стоило стрелкам вползти на территорию девятого часа – и все, как отрубило.

«Энтони, выкуси…Деньги мои». Если меня убьют сейчас, все миллионы, согласно тому же завещанию, отойдут в Трастовую компанию «Литит-К» – конкурентам Энтони. А Хоскин этого желает еще меньше, чем моей смерти. Нет, старый шизофреник все-таки был шутником.

Сил никаких.

Даже мой сосед не шевелился, просто смотрел перед собой – устал. А ведь он самый выносливый, ловкий и сильный мужчина, которого мне доводилось встречать. И миссию свою он выполнил – не дал мне отправиться на тот свет. Тяжелая была задача, и стоила она мне двести пятьдесят тысяч кусков, которые мне пришлось всеми правдами и неправдами для него отыскать.

Все получилось. Я живая. Богатая.

И чумазая.

Назло себе я посмотрела в зеркало – морда черная, глаза дикие, но блестящие. Лицо я, как смогла, вытерла собственной майкой – чуть более чистой, чем все остальное. И апатия – не передать. Оказывается, можно устать так, что нет ни эмоций, ни желаний, ничего вообще. До самого дальнего предела, до тишины в шестернях. Это была самая тяжелая ночь в моей жизни.

Машина стояла на окраине восточного района Пайнтона – города, за последний год ставшего мне родным. Отсюда до дома минут сорок пешком. Или десять, если на машине.