Весна в огне

Круглый вагончик фуникулера скользил по натянутому над пропастью канату словно агатовая бусина по леске. Время от времени его раскачивали сильные порывы ветра, и тогда пассажиры хлопали ладонями по столу, ловя разбегающиеся орехи, а в птичьей клетке, покрытой тканью, в панике с шумом падала на дно маленькая ящерица. Малыш горник, присев на корточки около клетки, с любопытством заглянул под покрывало.

— Опять шлепнулся, — сообщил он.

— Уголёк, садись за стол, ты что, ящериц никогда не видел? — высоким и громким голосом, таким, что проникнет в голову даже сквозь пуховую подушку, что есть силы прижатую к уху, сказала пожилая горница, его бабушка госпожа Бергения.

— В клетке — никогда, — заявил мальчик, не делая ни одного движения в сторону стола.

— Весна, зачем ты эту ящерицу с собой тащишь, да еще и в клетке, что за глупость? — спросила госпожа Бергения.

Весна с недоумением на неё посмотрела:

— В смысле?

— Ты думаешь, в Королевстве своих ящериц нет, надо из Скал везти?

— Мне Юрка братья подарили перед поездкой. На память. Как я могла не взять?

— Ой, ну взяла, а потом выпустила бы её где-нибудь по дороге.

Признаться, мысль “случайно потерять” ящера уже пару раз приходила в голову Весне, особенно во время пересадки, когда она чуть ли не в зубах тащила клетку. Но это желание пропадало, стоило только вспомнить расстроенные моськи младших братьев при прощании.

— Дорогой, — госпожа Бергения обратилась к своему супругу, господину Граниту, увлеченно изучающему газету, — ты видел, у неё и так две сумки, куда еще и клетку? О чем только её родители думали?

— Да, дорогая, — кивнул господин Гранит, не отрываясь от чтения.

Весна сказала себе под нос:

— Возможно о том, что на платформах есть грузчики с тележками.

В руках она вертела пирожок, но есть уже не хотелось, орехи надоели, налегать на взвар было нельзя, потому что этот вагончик был облегченной конструкции, без уборной, а ехать до ближайшей станции еще с час. Хотелось просто поудобнее устроиться на диванчике и лениво смотреть в окно на проплывающие внизу родные пейзажи, которые неизвестно когда увидит снова. Или, еще лучше, подремать, потому что поднялась с рассветом. Но госпожа Бергения постоянно что-то говорила. Она обращаясь то к супругу, то к внуку, то в пространство, а чаще всего к Весне как к новому, не успевшему наскучить, собеседнику. От её голоса было никуда не скрыться. Даже если Весна прикрывала веки, делая вид, что дремлет, госпожа Бергения настойчиво задавала ей вопросы и ждала ответа.

Весна уже жалела, что ей "повезло" найти попутчиков, лучше бы ехала одна, ей-богу. Так совпало, что у господина Гранита были дела в столице, и батюшка попросил, чтобы они взяли с собой Весну и присмотрели за ней. А всего-то делов: доехать до нужной станции, выйти, проследить, чтобы выгрузили багаж, дождаться следующего фуникулера, проследить, чтобы загрузили багаж, и так повторить три раза. А на четвертый она уже будет в Эфелии, где её встретят родственники.

— А можно выпустить ящерку? — спросил Уголек.

— Нет! — одновременно ответили Весна и госпожа Бергения.

— А хоть покрывало снять?

— Не надо, он может испугаться, — объяснила Весна.

— А по мне, под покрывалом еще страшнее, когда не видишь, что вокруг происходит.

— Уголёк, внучек, отойди уже от клетки, лучше покушай. Возьми пирожок с грибком или уточку.

Мальчик с неохотой уселся за стол, провел пальцем по магнитным полоскам, прибитым к его поверхности, чтобы не скатывалась от качки посуда, и без интереса посмотрел на разложенную еду. Посередине стола стоял самогреющийся чайник с взваром, а вокруг в нескольких металлических мисках лежала простая походная пища: мелкие вареные яйца, вяленое мясо, пироги и грубо нарезанные корнеплоды. Уголек с усилием оторвал миску от стола и с громким стуком переставил на ладонь ближе к себе. Потом еще раз, вернув на прежнее место. Потом в сторону. Потом вовсе начал быстро водить миской по кругу, производя невероятный скрежет.

— Уголь, перестань, — сурово сказал дед, отвлекшись от газеты — не хочешь есть — сиди спокойно.

Малыш вздохнул, оставил тарелку в покое и откинулся на спинку дивана, вздохнул еще раз, сполз спиной ниже и почти улегся, благо рост позволял поместиться поперек сиденья.

— Весна, и все-таки хорошо, что ты едешь в Королевство, — сказала госпожа Бергения, — будешь среди своих.

Весна поджала губы и нахмурилась. Горница меж тем продолжала:

– Ну, сама смотри, что за будущее ждало тебя в Скалах? — она задумалась и тряхнула головой. — Ни мужа, ни семьи, ни занятия.

— У меня есть семья, — возразила Весна, сердито взглянув на неё, — и занятие было. Я работала с батюшкой в мастерской. Помогала. Даже ремонтировала, если надо.

— Надо же, девица-ремонтник, — фыркнула госпожа Бергения. — А семья тебе своя нужна, я не про приёмных родителей говорю, а про замужество. Ни один горник тебя не возьмет: кому нужна жена выше чуть ли не на два фута? Так и прожила бы всю жизнь подле родителей.

— Какое замужество, о чём вы? Я про это еще даже и не думала.

— Поэтому и не думала. Ничего, приедешь в Эфелию, найдешь себе жениха. У тебя, наверное, в доме очень высокие потолки были? — вдруг спросила она.

— Ну, в некоторых комнатах только, — задумалась Весна. — В общем зале, на кухне. В кабинете батюшки. А что?

— Да не похоже, чтобы ты привыкла ходить согнувшись. Господин Ванадий, наверное, очень тебя любит? Да-а-а. Попробуй второго такого горника найди, который ради высокой жены будет потолки вверх прорубать. Вот я и говорю, нечего тебе в Скалах делать. А в Королевство приедешь, будешь как все, не выделяться. Быстро найдешь себе пару.

— Дом Твердоскалов на все Скалы известен, — заметил господин Гранит, разворачивая листы газеты, — держите, я дочитал.

Он протянул супруге лист с кулинарными рецептами, а внуку — с загадками, остальное небрежно свернул и отложил в сторону.

— Чем это он известен? — удивилась Весна.

— И какие новости? — спросила госпожа Бергения.

— Так потолками своими и известен, девочка, — ухмыльнулся горник. — Выше только в гостевых домах, построенных специально для человеков. А новости такие: опять в Королевстве пожар. В деревне на севере сгорело три дома.