Весна пришла
Шрифт:
«Никому не скажу».
Дафнианин еще какое-то время колебался. Наконец, решившись, вынул из стены неприметный с виду камень, за которым открылась глубокая черная ниша. Рип сунул в нее руку, пошарил, что-то достал и, немного помедлив, разжал пальцы. На ладони у него лежала… Алкина брошка.
Димка ошарашенно разглядывал слегка изогнутый голубой трилистник, усыпанный прозрачными стекляшками. Алка со своей брошкой не расставалась, но, видимо, позавчера, наравне с парнями штурмуя Близнецов, умудрилась обронить. Пропажу заметила уже дома – то-то реву было… Да уж, ни один пацан не подумает убиваться из-за блестящей побрякушки!
Стоп, сказал себе Димка. Ни один пацан?..
«Подожди-ка… – он уставился на Рипа так, будто увидел его впервые. – Так ты что же… Ты – девчонка?!»
«Да».
Ответ был короток и ясен, но Димка все еще не мог поверить. Он переводил взгляд с покрытого лоснящейся шерсткой личика Рип на Алкину брошку и обратно, а потом услышал знакомую переливчатую трель. Она становилась все громче, все назойливее – и вдруг в подземный полусумрак ворвался ликующий свет Феба.
…Димка сидел все на том же плоском валуне, а перед ним пушистым столбиком замерла Рип. На запястье во весь голос трезвонил коммуникатор.
Стряхнув с себя оцепенение, Димка включил «прием» – и увидел маму.
– Дима! – глаза у нее были мокрые. – Пожалуйста, ответь! Мы уже летим к тебе, все четверо. Что случилось, почему ты молчишь?
– Я… это… – сказал он внезапно севшим голосом. – Ничего, все в порядке…
Мама говорила еще что-то, Димка машинально отвечал, а потом он увидел, как Рип скрестила руки на груди, и, словно повинуясь этому жесту, оливково-бурые «лепестки» поднялись и сомкнулись. Плод-великан завибрировал и начал погружаться в почву. Когда Димка, окончательно преодолев слабость, поднялся с валуна, он успел лишь прикоснуться к пупырчатой верхушке. Затем не стало и ее.
В воздухе появилась темная точка. Она быстро росла и вскоре превратилась в глайдер дяди Марата. Мама выпрыгнула из машины, едва та коснулась земли. Подбежала, крепко обняла Димку и какое-то время стояла так, не шевелясь. Затем начала ощупывать его спину, плечи, руки, словно хотела убедиться, что он цел-невредим.
Димке стало неловко от того, что дядя Сурен с дядей Маратом это видят.
– Да ладно, мам, – сказал он, отстраняясь, – нормально все…
К нему подошел папа. Взял за плечо, легонько сжал и молча повел к своему глайдеру.
Папа сел в кабину, а за спиной у него мама снова прижала Димку к себе и ни за что не хотела отпускать. Впрочем, теперь ему уже незачем было сопротивляться. От маминых рук исходило тепло, и у него сами собой закрылись глаза.
Вскоре Димка уже спал. Ему снились созвездия мигающих светлячков, фантастические грибные сады и, конечно же, тайничок Рип с заботливо упрятанной от посторонних глаз девчачьей безделушкой. Он разглядывал брошку и думал о том, что все девчонки на всех планетах одинаковы. И пацаны, наверное, тоже. Ну, раз так, то и взрослые. А уж если и взрослые… Тогда на Дафне точно все будет хорошо.