Веселые истории
Шрифт:
Люся снова улыбнулась:
– Это почти одно и то же. А он музыкальный, Мишка твой?
– Нет, обыкновенный.
– Петь умеет?
– Очень тихо. Но я научу его петь громче, не беспокойся.
Тут Люся обрадовалась:
– После уроков притащи его в малый зал, там будет репетиция!
И я со всех ног пустился искать Мишку. Он стоял в буфете и ел сардельку.
– Мишка, хочешь быть сатириком?
А он сказал:
– Погоди, дай поесть.
Я стоял и смотрел, как он ест. Сам маленький, а сарделька толще его шеи. Он держал эту сардельку руками и ел прямо целой, не разрезая, и шкурка трещала и лопалась, когда он ее кусал, и оттуда брызгал горячий пахучий сок.
И я не выдержал и сказал тете Кате:
– Дайте мне, пожалуйста, тоже сардельку, поскорее!
И тетя Катя сразу протянула мне мисочку. И я очень торопился, чтобы Мишка без меня не успел съесть свою сардельку: мне олному не было бы так вкусно. И вот я тоже взял свою сардельку руками и тоже, не чистя, стал грызть ее, и из нее брызгал горячий пахучий сок. И мы с Мишкой так грызли на пару, и обжигались, и смотрели друг на дружку, и улыбались.
А потом я ему рассказал, что мы будем сатирики, и он согласился, и мы еле досидели до конца уроков, а потом побежали в малый зал на репетицию.
Там уже сидела наша вожатая Люся, и с ней был один парнишка, приблизительно из четвертого, очень некрасивый, с маленькими ушами и большущими глазами.
Люся сказала:
– Вот и они! Познакомьтесь, это наш школьный поэт Андрей Шестаков.
Мы сказали:
– Здорово!
И отвернулись, чтобы он не задавался.
А поэт сказал Люсе:
– Это что, исполнители, что ли?
Он сказал:
– Неужели ничего не было покрупней?
– Да.
Люся сказала:
– Как раз то, что требуется!
Но тут пришел наш учитель пения Борис Сергеевич. Он сразу подошел к роялю:
– Нуте-с, начинаем! Где стихи?
Андрюшка вынул из кармана какой-то листок и сказал:
– Вот. Я взял размер и припев у Маршака, из сказки об ослике, дедушке и внуке: «Где это видано, где это слыхано…»
Борис Сергеевич кивнул головой:
– Читай вслух!
Андрюшка стал читать:
Папа у Васи силен в математике,Учится папа за Васю весь год.Где это видано, где это слыхано, —Папа решает, а Вася сдает?!Мы с Мишкой так и прыснули. Конечно, ребята довольно часто просят родителей решить как будто это они такие герои. А у доски ни бумбум – двойка! Дело известное. Ай да Андрюшка, здорово прохватил! А Андрюшка читает дальше, так тихо и серьезно:
Мелом расчерчен асфальт на квадратики,Манечка с Танечкой прыгают тут.Где это видано, где это слыхано, —В «классы» играют, а в класс не идут?!Опять здорово. Нам очень понравилось! Этот Андрюшка просто настоящий молодец, вроде Пушкина!
Борис Сергеевич сказал:
– Ничего, неплохо! А музыка будет самая простая, вот что-нибудь в этом роде. – И он взял Андрюшкины стихи и, тихонько наигрывая, пропел их все подряд.
Получилось очень ловко, мы даже захлопали в ладоши.
А Борис Сергеевич сказал:
– Нуте-с, кто же наши исполнители?
– Вот!
– Ну что ж, – сказал Борис Сергеевич, – у Миши хороший слух… Правда, Дениска поет не очень-то верно.
Я сказал:
– Зато громко.
И мы начали повторять эти стихи под музыку и повторили их, наверно, раз пятьдесят или тысячу, и я очень громко орал, и все меня успокаивали и делали замечания:
– Ты не волнуйся! Ты тише! Спокойней! Не надо так громко!
Особенно горячился Андрюшка. Он меня совсем затормошил. Но я пел только громко, я не хотел петь потише, потому что настоящее пение – это именно когда громко!
…И вот однажды, когда я пришел в школу, я увидел в раздевалке объявление:
ВНИМАНИЕ!ВНИМАНИЕ!
Сегодня на большой перемене в малом зале Сегодня на большой перемене в малом зале состоится выступление летучего патруля «Пионерского Сатирикона»!
Исполняет дуэт малышей!
На злобу дня!
Приходите все!
И во мне сразу что-то екнуло. Я побежал в класс. Там сидел Мишка и смотрел в окно.
Я сказал:
– Ну, сегодня выступаем!
А Мишка вдруг промямлил:
– Неохота мне выступать…
Я прямо оторопел. Как – неохота? Вот так раз! Ведь мы же репетировали? А как же Люся и Борис Сергеевич? Андрюшка? А все ребята, ведь они читали афишу и прибегут как один? Я сказал:
– Ты что, с ума сошел, что ли? Людей подводить?
А Мишка так жалобно:
– У меня, кажется, живот болит.
Я говорю:
– Это со страху. У меня тоже болит, но я ведь не отказываюсь!
Но Мишка все равно был какой-то задумчиввый. На большой перемене все ребята кинулись в малый зал, а мы с Мишкой еле плелись позади, потому что у меня тоже совершенно пропало настроение выступать. Но в это время нам навстречу выбежала Люся, она крепко схватила нас за руки и поволокла за собой, но у меня ноги были мягкие, как у куклы, и заплетались. Это я, наверно, от Мишки заразился.
В зале было огорожено место около рояля, а вокруг столпились ребята из всех классов, и няни, и учительницы.
Мы с Мишкой встали около рояля.
Борис Сергеевич был уже на месте, и Люся объявила дикторским голосом:
– Начинаем выступление «Пионерского Сатирикона» на злободневные темы. Текст Андрея Шестакова, исполняют всемирно известные сатирики Миша и Денис! Попросим!
И мы с Мишкой вышли немножко вперед. Мишка был белый как стена. А я ничего, только во рту было сухо и шершаво, как будто там лежал наждак.