Чтение онлайн

Какой же на самом деле была Кэролайн Маккенна? Застенчивой? Сдержанной? Спокойной и безмятежной — но, помилуйте, она же постоянно грызла ногти! Самоотверженная мать — и, смотрите-ка, неверная жена! Она жертвовала миллионы на нужды больницы — а своих любовников бросала на произвол судьбы без раскаяния и сожалений, ничуть не считаясь с их чувствами.

То ли ее брак не удался из-за безразличия к ней мужа — то ли, наоборот, ее собственное поведение стало причиной его холодности.

…вы сделали вывод, что я виноват бог знает в чем. Что я монстр! Чудовище из сказки.

— А вы не чудовище?

— Отчего же, чудовище. Если все вокруг говорят, что я жестокий негодяй, это ведь не значит, что все говорят не правду.

Но правда ли это? Теперь Джоанна во всем сомневалась. Действительно ли Скотт Маккенна так уж холоден и бесчувствен, как кажется? Или скорее грешен не он, грешны перед ним? Может быть, под внешней бесстрастностью он тщательно скрывает свою тайну, — может быть, он тоже один из тех мужчин, которым эта странная женщина разбила сердце?

— Черт возьми, Кэролайн, кто же ты? — пробормотала вдруг разозлившаяся Джоанна, наконец включая двигатель.

— Ты уверен? — спросил Гриффин, одной рукой потирая затылок, а другой удерживая у уха трубку. — Черт, вчера ты говорил совсем другое!

Доктор Бекет вздохнул.

— Грифф, ты не хуже меня знаешь, что чем дольше труп подвергается внешнему воздействию, особенно воздействию воды — а в ту ночь, ты же помнишь, шел сильный дождь, — тем сложнее определить время смерти. Ты говоришь, девушка собиралась незаметно выскользнуть из отеля около половины двенадцатого. Могла ли она умереть ближе к полуночи, чем мы поначалу предположили? Да, могла. В любой момент между десятью вечера и четырьмя утра. Я действительно не способен ответить точнее.

— Вот оно, удивительное могущество науки, — неуверенно произнес Гриффин.

— Все в мире имеет свой предел, — раздраженно ответил Бекет. — Если тебя не удовлетворяет мой ответ, можешь обратиться в медэкспертизу Портленда.

— Не будь ослом. Спасибо, док. — Гриффин положил трубку и уставился в изящный альбом в кожаном переплете, который лежал перед ним. — Сукин сын, — тихо сказал он себе.

— Неудачный день?

Он поднял глаза на открытую дверь кабинета, откинулся на спинку стула и пожал плечами:

— Можно сказать, да.

— Тогда я лучше попозже.

Джоанна совсем было собралась удалиться, но услышала:

— Нет-нет, заходите.

Она вошла и, сев в кресло для посетителей, осторожно начала:

— Э… возвращаясь к нашему вчерашнему разговору…

— Если вы думаете, что я не умею работать, то ошибаетесь, — перебил он довольно резко.

— Да? — Джоанна изобразила на лице недоумение. — Тогда почему вы так сердитесь?

— Ну хорошо, я действительно сплоховал. Не люблю оказываться не правым.

Джоанна слегка улыбнулась.

— Как всякая сильная личность, да?

— О себе я этого не скажу. Просто вы указали мне на то, чего сам я не видел, и мне это не очень понравилось. Вы правы — мне было проще считать смерть Кэролайн просто несчастным случаем. Мне было легче думать, что мое присутствие там ничего бы не изменило. Вы довольны?

— Кто знает, может быть, действительно ничего бы не изменилось, — тихо сказала Джоанна.

— Нет, если мы предполагаем… если я предполагаю, — быстро поправился он, — что, пока она ждала меня в старой конюшне, там что-то произошло, тогда получается, исход мог быть другим, окажись я там вовремя.

— Возможно. Но вернуть тот день и прожить его заново невозможно, и, стало быть, бесполезно мучиться чувством вины. Это не изменит того, что случилось с Кэролайн, да и вам ничего не даст. Успокойтесь, Гриффин.

Если бы он мог! Но все же он улыбнулся:

— Ладно, буду работать над этим. Но пока, каковы бы ни были мои чувства, это вряд ли меняет суть дела. А суть такова: она была одна, машину вела она, и с дороги ее никто не сталкивал. Опять все то же — отсутствие состава преступления.

Джоанна кивнула.

— С точки зрения закона, я согласна. Но с точки зрения морали? Что, если кто-то вывел Кэролайн из равновесия и тем самым спровоцировал аварию?

— Тогда, хоть убей, я не смогу его арестовать, — сухо заметил Гриффин.

Она внимательно смотрела на него своими удивительными золотистыми глазами, и вдруг он почувствовал — от того, что она увидит или не увидит, зависит не только исход сегодняшнего разговора, но нечто гораздо более важное. И, черт побери, он не имел никакого понятия, что это она такое высматривает.

Джоанна чуть улыбнулась и сплела пальцы на коленях.

— Хорошо. А что с Амбер? Еще один несчастный случай? Самоубийство?

— Что случилось? — медленно проговорил Гриффин.

Казалось, она чуть испугалась.

— Я не понимаю, о чем вы, — настороженно сказала она.

— Понимаете. Вы вошли сюда, чтобы рассказать мне о чем-то, а потом передумали.

— Но я, безусловно, имею на это право, — пробормотала она озадаченно.

— Согласен. — Голос звучал натянуто, и он понимал, что она тоже это слышит. — Но я хочу знать, почему вы передумали.

Ее лицо — ее собственное, нисколько не похожее на лицо Кэролайн, как ему теперь казалось, — не создано было для того, чтобы блефовать за покерным столом: на нем все было написано крупными буквами. Однако на сей раз это очень выразительное лицо сказало ему не больше, чем ее слова.

— Послушайте, сегодня я действительно кое-что узнала, и это меня очень удивило. Я собиралась рассказать вам об этом, но передумала, потому что это не моя тайна, и я не вправе ею распоряжаться. Кроме того, это не имеет отношения к Амбер, к вашему расследованию, так что…