Чтение онлайн

Чтобы вновь стать хозяйкой своей жизни, ей необходимо поехать в этот самый Клиффсайд и узнать все о жизни Кэролайн Маккенна — женщины, которая погибла в тот день, когда самой Джоанне судьба подарила избавление от смерти. Джоанна чувствовала, что между ними существует какая-то связь, и пока она не поймет какая, ей не обрести покоя.

Холли Драммонд вышла из кабинета и бросила взгляд на конторку — больше по привычке: проверять Блисс Велдон, сегодняшнюю дневную дежурную, не было необходимости, на нее всегда можно положиться. И действительно, за конторкой было тихо, Блисс работала на компьютере, телефоны молчали, жалоб от клиентов не слышно. Мир и покой — именно то, к чему стремится всякий управляющий отелем.

Холли посмотрела в блокнотик: сегодня должна прибыть только одна гостья, которая забронировала номер на ближайшие две недели «с возможностью дальнейшего проживания», что просто великолепно. В это время года у них немноголюдно — если Холли удается в несезон достичь пятидесятипроцентной заполняемости, это вполне удовлетворяет и ее, и владельца отеля.

Она шла по вестибюлю к выходу на веранду. Ей нравилась атмосфера изящества и комфорта, царившая здесь. Этому отелю, который назывался просто «Гостиница», было больше пятидесяти лет, но когда пять лет назад его перестраивали, то средств явно не жалели: от мраморного пола до обоев на стенах — все было самого лучшего качества; хорошо обученный персонал работал безупречно — «Гостиница» обрела статус четырехзвездочной и твердую репутацию лучшей в округе.

И действительно, она была одной из главных приманок для туристов. Великолепные пейзажи, тишина и покой, а также «Гостиница» привлекали в Клиффсайд приезжих, которые, в свою очередь, обеспечивали приток денег в местную экономику. Словом, все взаимосвязано.

Сквозь распахнутые двери Холли вышла на веранду с видом на море. Шезлонги и столики со стульями заманчиво группировались под крышей и дальше, прямо под ярким и теплым октябрьским солнцем. С десяток гостей читали газеты, пили кофе и беседовали.

Холли кивнула официантке и прошла в дальний конец веранды, где лежал в шезлонге, греясь на солнышке, худой рыжеволосый мужчина. В ногах у него сидела девушка лет восемнадцати и вовсю флиртовала, поощряемая его ленивой улыбкой.

Холли нахмурилась, но усилием воли разгладила морщины на лбу и, подойдя к ним, приветливо сказала:

— Привет, Амбер. А я думала, у тебя на сегодня запланирована автомобильная прогулка.

Стройная светловолосая девушка вскочила на ноги, выражение ее лица стало одновременно виноватым и вызывающим.

— А я сказала родителям, чтобы ехали без меня. Кому охота глазеть на эти пейзажи — милю за милей? Я как раз говорила мистеру… я как раз говорила Кейну, что хочу пройтись по магазинам.

— Прекрасно, — немного сухо отреагировала Холли. В эту минуту она болезненно ощущала каждый год из тех двенадцати, которые составляли разницу в их возрасте.

Амбер сунула руки в карманы очень коротких шортиков, которые уж месяц как пора бы убрать на зиму, и ослепительно улыбнулась.

— Я тоже так думаю. Кейн, а вы… вы не хотите пойти со мной?

Кейн Барлоу кашлянул и неторопливо — голос его совершенно соответствовал ленивой улыбке — ответил:

— Вы слышали последнюю новость из области психологии? Мужчины — охотники, а женщины — собирательницы; вот почему вы любите делать покупки. Вам нравится сам процесс, а нас он только раздражает.

Амбер посмотрела на него, не в силах скрыть горького разочарования.

— Но… а может быть, потом погуляем вдоль обрыва?

— Боюсь, Амбер, что меня придется вычеркнуть из ваших планов. Сегодня я должен ехать в Портленд.

— О! — Амбер хотела презрительно улыбнуться, но улыбка у нее получилась натянутой. — Ну что ж. Тогда как-нибудь в другой раз.

— В другой раз, — безразлично протянул Кейн. Девушка еще раз с вызовом посмотрела на Холли и через веранду направилась в здание.

— Как ты думаешь, она научилась такой походке по фильмам старушки Мэй Уэст? — насмешливо пробормотал Кейн.

— Я думаю, у нее просто гормоны играют, — ответила Холли весьма недовольным тоном. — Да еще каблуки дюйма на три выше, чем нужно. Не кокетничай с ней, Кейн. В восемнадцать лет сердца так легко разбиваются.

— Я с ней кокетничал? Я сидел и думал о своих делах, ждал, когда ты вернешься, и тут она подходит и чуть ли не прыгает ко мне на колени. Что прикажешь делать? Обидеть клиента — источник твоего благосостояния, — грубо оттолкнув его дочь? — Он хотел коснуться Холл и, но она отодвинулась, еле заметно дернув плечом, и глаза Кейна сузились. — Очевидно, ты полагаешь, что я все-таки должен был ее немедленно прогнать.

Вместо того чтобы занять место в ногах у Кейна, которое освободила Амбер, Холли села в соседний шезлонг.

— Я полагаю, ты поощряешь ее, сам того не замечая, — все еще сердясь, сказала она.

— Холли, она же ребенок, совершенный ребенок! Она на двадцать лет моложе меня!

— Это только лишняя причина быть осторожнее. — И Холли, нахмурившись, открыла свой блокнот.

Сплетя длинные пальцы на плоском животе, Кейн с минуту наблюдал за нею. Его лицо было абсолютно непроницаемо и неподвижно, живыми были только блестящие зеленые глаза.

— Ладно. Учту на будущее. А теперь оставим это — мы, помнится, собирались погулять вдоль обрыва, перед тем как зазвонил телефон?

— Я не могу.

— Звонок был от хозяина — я угадал?

Холли посмотрела на него, насупив брови.

— Звонил Скотт. Почему ты всегда говоришь о нем с такой издевкой?

— Потому что он мне не нравится, — ласково произнес Кейн. — А еще мне не нравится, что ты бросаешь все и бежишь к нему, как только он свистнет.

— Это несправедливо. Он — владелец отеля, он мой работодатель. И сейчас ему тяжело, — сказала Холли. — Когда Кэролайн погибла…

— Когда Кэролайн погибла, весь город обрушил море сочувствия и понимания на скорбную главу бедного Скотта, — перебил Кейн с уже откровенным сарказмом. — И этот сукин сын вовсю этим пользуется.