Чтение онлайн

Холли думала о Кэролайн. Преодолела ли та свое чувство к Гриффу за годы, прошедшие после их романа, или просто перенесла на кого-то другого? Конечно, не на бесчувственного мужа. На кого-то, кто, вероятно, выслушал ее с пониманием, кто подставил плечо, поддержал. Кто восхищался ее беззащитной женственностью, кто умел оценить ее красоту и элегантность.

Вот, например, Кейн.

Но Холли не хотела спрашивать его прямо, не вполне ясно отдавая себе отчет почему. Может быть, потому, что трудно бороться с мертвой соперницей, может быть, потому, что боялась услышать в ответ, что Кейн любил Кэролайн. Холли понимала только одно: она совсем не знала Кэролайн.

«Да и понимал ли хоть кто-нибудь в их городе, что собой представляет Кэролайн Маккенна на самом деле», — вдруг подумала она.

Когда Гриффин подошел к Джоанне, она стояла, обеими руками крепко вцепившись в перила, и невидящими глазами смотрела куда-то за горизонт. Сильный холодный ветер трепал ее длинные светлые волосы и румянил щеки.

— Вы же не думаете, что эту девушку убил Кейн? — сдержанно спросила она.

— Очень бы удивился, — не стал спорить Гриффин. — Но, впрочем, я и без этого удивлен — оказывается, никому нельзя доверять. Он сказал, что в пятницу, когда Амбер без приглашения заявилась к нему в коттедж, там были вы.

Джоанна кивнула.

— Так оно и есть. Он, кстати, не флиртовал с ней, вел себя совершенно корректно. Стараясь не задеть ее чувств, делал все что мог, чтобы заставить ее ощутить себя маленькой, какой она, в сущности, и была.

— И что же он для этого предпринимал? — спросил Гриффин.

Джоанна посмотрела на него и слегка улыбнулась.

— Для этой цели мы с ним устроили политическую дискуссию. Бедное дитя явно не доросло до таких разговоров и вполне это прочувствовало.

— И вы уверены, что он устроил эту дискуссию именно для того, чтобы показать Амбер, что она слишком юна?

— Конечно. Для чего же еще?

Гриффин не позволил себе сорваться во второй раз за один день. К тому же он не вполне уверен в характере своих чувств по отношению к этой женщине. Но зато убедился теперь в том, что она кое о чем умолчала. Надо сказать, ему не давали покоя и те вопросы, которые он так и не задал Кейну и Холли. Но если дело касалось Джоанны, он уже не мог думать ни о чем другом.

Шериф с трудом заставил себя вернуться от этих туманных размышлений к вещам конкретным и имеющим значение.

— У Кейна нет алиби на эту ночь, — заявил он.

— У меня тоже, — возразила Джоанна. — И осмелюсь предположить, так же обстоит дело и с большинством жителей городка. Вы говорите, между одиннадцатью вечера и семью утра? Ночь была штормовая, — вероятно, почти все просто легли спать или коротали время с хорошей книжкой. Без всякого алиби.

— Понятно, понятно.

Гриффин смотрел на нее, прислонившись к перилам. Пейзаж Клиффсайда, от которого захватывает дух, был ему привычен, а ее облик — нет. Она была очаровательна. От взгляда на нее захватывало дух гораздо сильнее, чем от какого угодно пейзажа, и он постоянно отвлекался от того, о чем ему полагалось думать.

Не думай о ней. Не думай. Не сейчас. Еще рано.

— Может быть, ее и не столкнули, — предположила Джоанна. — Может быть, она сама бросилась в пропасть.

— Возможно. — Он сделал над собой усилие и сосредоточился на теме разговора. — Но… мне кажется, что для девушки такого типа, экстравертной, с завышенной самооценкой, это маловероятно. Она скорее сделала бы какую-нибудь гадость Холли — из ревности, или даже набросилась бы на Кейна, если бы тот ее впрямую отверг, но…

— Он ее не отвергал, — перебила его Джоанна. — Он из кожи лез, чтобы не дошло до таких крайностей. Кейн действовал более тонко — был с ней… дружелюбно-безразличен и вел себя так, словно просто не замечал, что она в него безумно влюблена.

— Вот это-то она и могла счесть невыносимым для себя.

— В последний раз, когда я ее видела, она была разочарована и чувствовала себя весьма неловко — но при этом совершенно не казалась ни подавленной, ни обезумевшей от ревности.

— В последний раз вы ее видели в пятницу?

Джоанна кивнула.

— В выходные все могло измениться, — пробормотал Гриффин. — И, должно быть, изменилось. Я не верю, что она случайно упала с обрыва, так что или самоубийство, или ее столкнули. Самоубийство, пожалуй, более вероятно.

— Но в него вы тоже не верите. Почему? Только потому, что оно не соответствует ее психологическому типу?

Он подумал, потом вздохнул.

— Трудно быть до конца уверенным из-за дождя, и еще труднее будет доказать это суду, но я обнаружил почти неразличимые следы у края обрыва, там, где она упала.

— Какие следы?

— Следы, которые показывают, что их могли оставить два человека, причем один из них был гораздо тяжелее другого, а тот, что более легкий, — сопротивлялся. Вот так.

Перед мысленным взором Джоанны возникла картина: на краю обрыва две фигуры, вцепившиеся друг в друга под пронизывающим ветром и потоками дождя, освещенные вспышками молний. Она вздрогнула.

— Но это же бессмысленно! Она была совершенным ребенком, кому могло понадобиться ее убивать?

— Не знаю.

— Кто-нибудь рассказал хоть что-нибудь, дающее зацепку?

— Пока все твердят, что ничего не видели. Мои помощники будут опрашивать всех постояльцев отеля без исключения, но я сомневаюсь, что это что-то даст. Как вы сказали, ночь была штормовая.

— А кто ее нашел? — спросила Джоанна.

— Один из служащих отеля. Он собирался спуститься вниз, чтобы проверить пляж, — как он делает после каждого шторма.

— Так что это тоже ничего не дает.

Гриффин покачал головой.

Джоанна помолчала, глядя на него, и наконец решилась.

— Я не думаю, что это может как-то помочь, но… Помните, я вас спрашивала про человека, который погиб здесь раньше в этом году? Я думала, что это женщина, а вы сказали, что мужчина.

— Помню.