Чтение онлайн

Хотя мистер Стоун и был богатырского телосложения, он был просто мужчина, рискнувший поехать в Орегон. Он вел простую, честную жизнь поселенца. Если бы он был более рисковым, он бы рванул за золотом в Калифорнию. Кто знает, может у него семья – целая куча братьев и сестер. Да, это более правдоподобная картина. Это больше похоже на правду.

Она решила раз и навсегда прекратить думать на эту тему. Она повернулась, пытаясь рассмотреть лицо мужчины.

– Мистер Стоун…

Он слегка подскочил, а потом повернулся.

– Джейк.

– О, да. Ты сказал, что родился в глуши, а твоя семья собирается в Орегон…

Его взгляд вновь устремился на дорогу.

– У меня нет семьи. Моя ма умерла, когда мне было два года, а па был убит, когда мне было около девяти или десяти.

– О, извини. Сочувствую твоей потере. Я тоже недавно осиротела.

Улыбка мелькнула у него на лице, он фыркнул.

Приступ гнева охватил ее слабое, болезненное тело. Она глубоко вздохнула и обиженно произнесла:

– У меня нет привычки лгать.

– Говори что хочешь, – он раздраженно тряхнул плечами.

Рэчел сцепила зубы, чтобы сдержать злую реплику, и вздохнула, чтобы успокоиться.

– А братья или сестры у тебя есть?

– Нет.

– И твой отец больше не женился?

– Не на таких, чтоб можно было заметить.

«Что это значит?» – думала она, не желая принимать отговорку.

– Извини, но я не понимаю.

– В то время в горах белые женщины не бродили. Бродяги иногда держали некоторое время жен-индеанок, но не было это постоянным. Мой па ведь и умер, борясь за одну из них с Фрэнки. А она даже не была симпатичной. Они были так пьяны, что и не заметили этого.

Пьяные? Дрались? И за кого – дикарку!

– О, мой Бог! И ты, только ребенок? Один в глуши защищал себя…

– Нет. Другие люди окружали меня. Учили меня всему, что я теперь знаю об охоте и жизни в лесу. Фарнсби даже научил меня читать и говорить. Говорил, что когда-нибудь это пригодится и был прав, кстати. Цивилизация окружает и требует своего.

Они ехали по дороге, окруженной густой чащей, уже два часа, и не увидели ни одной живой души. И он называет это цивилизацией?

– Вот дорога к участку Амоса Колфакса, – Стоун кивнул в сторону следов от фургона, скрывавшихся недалеко среди подраставших елок. – Он тоже привел невесту из Сент-Луиса, – ухмылка сползла с его лица. – Сейчас он увяз по уши.

– Это почему же, мистер… э… Джейк? – удивилась Рэчел. – Он что, считает, что все невесты нечисты на руку или просто заразные?

– Амос – вдовец с тремя взрослыми сыновьями. И когда Гриффин поехал на восток за женами, мы думали, что он вернется с женщинами, умеющими хорошо работать на ферме. Я знаю, Амос ожидал совсем не то, что получил, – обернувшись к ней, он улыбнулся и моргнул ей.

Почувствовав, что краснеет, Рэчел опустила голову и притворилась, что рассматривает перчатки.

– Амосу вряд ли понравится делиться своей новой невестой с сыновьями, – продолжал Джейк. – У него много идеалов, как у всех белых людей. А с такой, как она, придется отбивать молодых палкой.

Идеалы бледнолицых? Какой же он дикарь! Если она выпрыгнет прямо сейчас, возможно, достигнет фермы Колфаксов до того, как он развернет фургон и поймает ее. Может, здесь Орлетта или даже Веселая Энн. Рэчел взглянула и посмотрела вниз. Похоже, до земли целая миля, и, кроме того, такая измученная малярией, она вряд ли сможет убежать. Рэчел вздохнула и утерла слезу.

– Как далеко до фермы? – поинтересовалась она.

– Еще около часа, – он посмотрел на нее, прищурив глаза. – Впереди много тяжелой работы, – пробормотал он, прежде чем повернуться и направить лошадей в обход грязной лужи. – Я провел большую часть своей жизни свободным человеком, бродяжничая и охотясь. И немного помотался по дорогам в фургоне. Я всегда мог заработать на все необходимое. Но мне уже за тридцать. Время заводить семью. Мужчине нужны сыновья, чтобы продолжать род.

Так это и есть та единственная причина, по которой он хочет иметь жену? Ну, а что ж она хотела от мужчины, согласившегося жениться на первой попавшейся женщине? Рэчел думала о неподходящих для леди аргументах, и оба снова умолкли. Ее успокоило только щебетание воробьев да белка, пронесшаяся через дорогу.

Рэчел полагала, что они уже близко от фермы мистера Стоуна. Он направил фургон в сторону от дороги по следу, который оборвался на участке с виноградными лозами, а потом возобновился перед забором из колючего кустарника.

Ко все возрастающему напряжению прибавился озноб: по-видимому, снова поднялась температура. При нормальных обстоятельствах она попросила бы его остановиться, чтобы достать шаль.

В тот момент, как ее зубы застучали, фургон остановился возле пихты. В первый раз Рэчел видела сияющее великолепие гор далеко на севере и востоке от них. Ярость позднего полуденного света была сравнима разве что с янтарем. Покрытые снегом вершины величественно возвышались над покрытыми елями холмами. В сравнении с гладкими полями Иллинойса, величественность каскада цепей казалась больше, чем жизнь.

Совсем, как Джейк.

Они покатили по склону вниз на чудесный луг, покрытый первыми желтыми, оранжевыми и красными всплесками весны. Несколько старых быков стояли, как часовые, едва передвигая свои покрытые корками копыта. На небесном возвышении, в дальнем углу площадки, показался сарай, деревянная хижина и два навеса. Перед хижиной стояла новая терраса, ее неиспорченный погодой цвет напоминал золото полуденного солнца.

Мерин в белых носочках оживился при их появлении. Сердце Рэчел снова бешено заколотилось. После двух месяцев одиночки и еще трех на корабле она, наконец, была в месте, которое могла назвать домом. Неустрашимая, она сразу увидела множество улучшений, которые помогут превратить это место в более подходящее для жилья. Она не боится трудностей.

Горы на заднем плане, густой запах сосны и ярко-зеленая аллея, которая окружала весь лес – это было самое прекрасное, что ей доводилось не только видеть, но и представлять себе. Внезапно исчезли все сомнения. Она может неплохо здесь устроиться. Она будет сильной. В конце концов, она была дочерью своей матери – до конца своих дней ее мама не растеряла вкус к открытию новых удовольствий.

В нее вливались новые силы, когда они проезжали по весеннему лугу и подымались на холм.

Расправляя хрупкие плечи, она с рвением запоминала детали и горела желанием поскорее добраться до своего нового дома, чтобы почувствовать твердую почву под ногами.