Чтение онлайн

Увидев тетушку, он приостановился и вопросительно взглянул на меня. Пришлось представлять их друг другу. Тетя Ви, зардевшись как юная дева, стала нахваливать его игру. Родстер же перевел все комплименты в мою сторону. Беседа их была более чем оживленной. В какую– то минуту я почувствовала себя лишней, мне так захотелось побыть в одиночестве, что я, не боясь выглядеть невежливой, так им об этом и сказала.

– Извините меня, мне необходимо переодеться.

Тетушка сразу засобиралась домой, а Родстер, напомнив мне о фуршете и своем сопровождении, вызвался ее проводить до кареты.

Заперев за ними дверь на щеколду, я, преобразившись в Диану, исполнила танец сбывшихся надежд. Я иногда так делаю, ведь эмоций у меня много, им нужен выход– вот и разряжаюсь таким образом.

Сразу вспомнился папенька. Он, наверное, гордился бы мной после сегодняшнего дебюта. «И я люблю тебя, папа»,– прошептала я.

Все, пора преображаться и одеваться на фуршет.

***

Я не стала ждать появления Родстера, а сама спустилась в фойе, где народ для веселья собрался – вся наша труппа, господин Рихтер – наш директор, работники сцены, музыканты, а вот господин Финк отсутствовал. «Сбежал, мерзавец,– подумалось мне,– не вынесла ранимая душа моего фурора».

Меня встретили всеобщими аплодисментами, и господин директор, раскинув руки, решив обнять необъятное, направился ко мне, громко восклицая:

– Госпожа Виард, госпожа Виард, вы сегодня были великолепны! Давно не видел ничего подобного! Как я рад, что такой цветок отныне будет в нашем общем букете! Ее величество выразила свою благосклонность и велела передать вам, что с этого дня она будет пристально следить за вашим творчеством, выделила театру большие средства, наговорила кучу комплиментов! Господа, у нас теперь есть возможность обновить реквизит, костюмы, да много еще чего.

– Необыкновенная, необыкновенная,– приговаривал он, целуя мне руки.

– Вы меня смущаете,– поддав в голос робости, ответила я.

– Не буду, не буду. Отдыхайте. Выпьете что-нибудь?

– Да, красного вина, пожалуйста.

Господин Рихтер сделал знак слуге, и мне подали бокал красного вина. Еще раз поцеловав мне руку, господин Рихтер убежал в противоположный конец зала и стал о чем-то оживленно переговариваться с господином Лавье – нашим старейшим актером, а я, наконец, увидела входящего в зал Родстера.

– Я чуть не сломал двери в вашей гримерке, госпожа Виард,– начал он еще издали.– Мы же с вами договаривались, Селена, что на сегодняшний вечер я ваш сопровождающий.

– Ну, знаете, господин Финк, я не могла столь долго вас ждать. Вы ушли и куда-то пропали.

– Я проводил графиню ле Шосс и сделал несколько срочных дел.

Он оглянулся на выход. В двери вошел лакей с корзиной прекрасных черных лилий. Направившись к нам, он поклонился и передал корзину Родстеру.

– Это вам от меня. Лилии в это время года редкость, поэтому пришлось разорить королевскую оранжерею.

– Благодарю вас, но, право не стоило. У меня и так вся гримерка в цветах. Куда мне деть эту корзину?

– Я написал адрес, и посыльный доставит ее к вам домой, в особняк графини.

– Очень любезно, Родстер. Еще раз спасибо.

Махнув корзиной перед моим носом, лакей важно проследовал к выходу. Миленько! Решил, значит, показать свою щедрость и внимание? Занятно. Интересно, стоит ли сказать господину Финку, что у меня аллергия на лилии? Нет, не буду, все-таки кавалер старался.

Значит, будет какая-то просьба, если Финк решил сначала подарить столь ценный подарок. Так у меня папенька частенько делал: сначала что-нибудь дарил дочке, а потом, когда она радовалась, он с просьбой и обращался. Но я, все равно отказывала, когда хотела, папенька же мне все-все прощал. А сейчас вот, жалею. Эх, папенька, папенька! Я отогнала грустные мысли и встряхнула головой. Оказывается, Родстер еще что-то говорил, а я и не слышала.

– Простите, я задумалась.

Бокал с красным вином так и застыл в моей руке. Родстер хозяйским жестом поставил его на поднос и потянул меня на середину зала, где вращались несколько пар.

–Сегодня ваш праздник, Селена. Так, давайте танцевать.

Я ничего не имела против этого, и мы плавно кружились под модный в этом сезоне вальс. Его зеленые глаза напротив моих излучали ласковый свет, мягкие губы улыбались, большие руки держали меня за спину так бережно, и в тоже время так крепко, как будто он имел на это право. Короче, я забылась в его объятиях. Столько волнений за сегодняшний день, потом этот триумф. Организм требовал разрядки и покоя.

Я даже стала с интересом приглядываться к моему партнеру. Уловив мой взгляд, его руки сжались на моей талии еще крепче, а на лице проступило восхищенное выражение. Он даже попытался что-то сказать, но я вовремя спохватилась, шепнув ему загадочное: «Молчите, молчите».

Что я делаю? Финк – не вариант, проще было бы уступить дневным «покатушкам» ле Мор. Финк – это партнер, я твердо решила привлечь его в свои друзья. Он был прав, когда говорил, что хороший партнер – это половина успеха роли. Нельзя, нельзя. Только дружеские искренние отношения. Но где же взять эту искренность? Тут надо ушки на макушке держать.

Половина танца уже прошла, когда он заговорил:

– Вынужден признаться, что вы сегодня удивили меня, Селена. Не ожидал, что вы выкинете такой фортель.

– Не поняла.

– Ну как же. Перевоплощение в финале выше всяких похвал. А, позвольте узнать, почему вы ничего не сказали мне вчера, когда мы обговаривали мизансцены?

– А должна была? – я удивленно подняла брови.

– Вы не доверяете мне, Селена?

– Я не понимаю вас, господин Финк.

– Родстер.

– Хорошо, Родстер.

– А что непонятного? Если бы вы предупредили меня вчера, я не выглядел бы сегодня в финале, как дурак.

– А вы, разве, выглядели?

– Селена, мы же договаривались.