Вершина
Шрифт:
— Возвращайся! — услышал я голос машины, которая через ангела обратилась к Генри, вошедшему в пещеру.
— Боже мой! — послышался его голос. — Кто это?
— Давай сюда Дока! — сказал я. — Быстрее! Я все объясню потом. Дело идет о жизни человека! Спускайся до тех пор, пока не сможешь связаться с нашими по коммуникатору, и скажи ему, что это чума Доусона — тяжелое местное заболевание. Торопись!
— Я уже в пути, — сказал он, выходя из пещеры.
— Там есть врач? — спросила она.
— Да. Всего лишь в двух часах хода отсюда. Не беспокойся… но все равно мне совершенно непонятно, как сюда можно было подняться, не говоря уже о доставке всего этого оборудования.
— Мы на вершине большой горы — сорокамильной?
— Да.
— А как ты попал сюда?
— Я взобрался на нее.
— Ты действительно забрался на вершину Чистилища? Снаружи?
— Чистилище? Так вы называете ее? Да, я взобрался по внешним скалам.
— Мы думали, что это невозможно.
— А как же иначе можно попасть на вершину?
— Она огромная внутри, — сказала Линда, — там огромные пещеры и туннели. Сюда было очень просто добраться на вакуумном лифте. Самая обычная развлекательная поездка. Два с половиной доллара в один конец. Доллар за прокат термокостюма и часовая прогулка до вершины. Отличный получался выходной. Красивый вид?.. — Она глубоко закашлялась.
— Я себя не очень-то хорошо чувствую, — сказала она, — у тебя есть вода?
— Да, — сказал я, и отдал ей все, что у меня осталось.
Пока она пила воду, я молился, чтобы у Дока оказались нужные лекарства, или, в крайнем случае, он мог бы снова усыпить ее, пока нужная вакцина не будет доставлена. Я молился, чтобы Док пришел быстрее, потому что даже два часа, глядя на ее жажду и разгорающийся румянец, казались слишком долгим сроком:
— У меня снова начинается лихорадка, — сказала она. — Говори со мной, Седой, пожалуйста… Расскажи мне что-нибудь. Побудь со мной, пока не придет врач. Я не хочу вспоминать о том, что произошло с нашей колонией…
— О чем мне рассказать тебе, Линда?
— Расскажи мне о том, почему ты поднялся сюда. Расскажи мне о том, как это происходило. И почему?
Я стал вспоминать о том, с чего все началось.
— Своего рода безумие некоторых людей, — сказал я. — Некая зависть к великим и могучим силам природы.
Ты знаешь, каждая гора — божество. У каждой есть бессмертная власть. Если ты сделаешь на ее склонах жертвоприношение, гора может оказать тебе определенную милость, и на время ты можешь разделить с ней эту власть. Наверное, поэтому они называют меня…
Ее рука легко лежала на моей. Я надеялся, что благодаря той власти, о которой ей говорил, я смогу удерживать ее рядом как можно дольше.
— Я помню, как первый раз увидел Чистилище, Линда, — рассказывал я. — Я посмотрел вверх и мне стало не по себе. Куда она уходит, подумал я?..
— Звезды! О, дайте нам быть. Только один раз, и покончим с этим.
Пожалуйста. Звезды?