Вершина моего счастья

Любовь и спорт - 4

Яра и подумать не могла, что ее любимый муж вдруг решит уйти к другой. Все, конец, катастрофа, семейная жизнь разбилась в одно мгновение. Что теперь делать? Страдать, перестать верить в любовь, выйти по расчету за того, кого подсовывают родители? Или все же попытаться вернуть свое счастье? Только вот, оно правда того стоит? А, может, плюнуть на все и удариться в экстрим?

"Весна - пора любви" - эту фразу подтвердит каждый человек, в котором хоть немного бушуют гормоны. Поэты всегда воспевали весну, как нечто волшебное, дарующее счастье и встречу с кем-то Единственным. В это время года на улицах особенно много парочек. Они ходят, держась за руки, покупают билеты в кино на последний ряд и целуются в укромных аллеях.

Конечно, ученые заявляют, что ничего волшебного в весне нет, просто происходит обновление организма, хочется перемен, человек "просыпается" после зимы. Ну а "порой любви" весну назвали исключительно из-за орущих по ночам котов.

–  Процедура развода происходит в течение месяца. Тридцатого мая придете за свидетельством вместе с мужем.

–  Это все?

Женщина, сидевшая за столом, подняла взгляд от бумаг на посетительницу. Ее, теперь уже почти бывший муж вышел, а она все стояла. И смотрела так, словно ждала, что ей подарят надежду. Все ясно, ранняя свадьба, потом муж выяснил, что не нагулялся и понеслось. Такие сюда часто приходили. Женщина вздохнула и проговорила:

–  Да, это все, до свидания.

–  До свидания, - растерянно пробормотала девушка и вышла, на ходу пытаясь застегнуть ярко-бирюзовый плащ. Женщина посмотрела ей вслед и вздохнула: ну почему вокруг так много молодых дурочек, мечтающих выскочить замуж и не думающих о последствиях? Ведь и у самой подрастает такая же, уже год гуляет с мальчиком. Неужели тоже решит выскочить замуж в восемнадцать лет. Мысленно ворча на безалаберную молодежь, женщина снова углубилась в работу. Тот факт, что сама она вышла замуж, когда ей едва исполнилось девятнадцать, уже давно забылся. Впрочем, как и посетительница. В ЗАГСе таких было полно, не будешь ведь запоминать каждую.

Вот, кажется, и все. Через месяц она станет свободной женщиной. Нет, не так: через месяц ее Денис станет свободным человеком и уедет к своей гадине, начинать новую счастливую жизнь. Да, и уже его имя она будет произносить без приставки "мой". Яра почувствовала, как защипало глаза и постаралась взять себя в руки. Все, хватит, она за последние две недели пролила столько слез, сколько не проливала за двадцать лет жизни. Надо хотя бы изобразить гордость, хотя вряд ли получится: ее очень хорошо растоптали.

Денис ждал возле машины, ее машины, между прочим. Зачем? Еще раз уколоть побольнее особо гаденькой фразой? Яра сжала кулаки в карманах плаща. Она очень надеялась, что хотя бы внешне выглядит спокойной. А внутри все переворачивалось и рыдало от боли. Только все равно бесполезно, ему плевать на ее слезы, как бы пафосно это не звучало.

–  Поехали?
– казалось, Денис сбросил с себя некий тяжкий груз. Неужели она достала его до такой степени?

"Поехали. Я поеду на машине, а ты иди на остановку и добирайся на автобусе, понял?"

–  Садись, - Яра скользнула на место водителя, привычным движением погладила обтянутый светлой кожей руль. Внутри бежевого салона царила идеальная чистота. Не особенно любившая наводить порядок в квартире, Яра над машиной тряслась. "Toyota Yaris" была подарена ей на свадьбу, и до сих пор была, в общем-то, единственной ценной вещью. Аккуратная, чистенькая, ярко-желтого цвета - девушка ее обожала.

За окнами проносились дома, яркий шумный проспект с деревьями, на которых только начинали проклевываться листья. Уж лучше бы шел дождь, солнечный день слишком дисгармонирует с ее настроением.

Денис некоторое время молчал, то глядя в окно, то рассеянно переключая каналы радио. Яра уже знала, что таким образом он пытается скрыть волнение.

–  Ярослава, - последнее время он начал называть ее полным именем. Вот так вот, уже не "котик", "милая", "Ярочка", а так суховато и с ноткой официальности. Хорошо хоть отчество не добавил. Девушка чуть вздернула бровь, показывая, что внимательно слушает.

–  Квартира оплачена до конца месяца, можешь пока жить в ней.

–  Я вернусь к родителям, - медленно проговорила Яра, внимательно следя за дорогой. Оставаться на съемной квартире, где они счастливо прожили два года - нет, это было выше ее сил. Там все напоминает о нем, а уж спать в их постели она точно больше не сможет.

–  Ну как хочешь, - видно было, что Денису плевать, где она будет жить, хоть в тайге, хоть в племени папуасов.
– Что с машиной будем делать?

–  Что?

–  Ну машину, говорю, как делить будем?

–  Мы не будем ее делить. Родители подарили ее мне, она записана на меня, - Яра на секунду отвлеклась от дороги, чтобы взглянуть на Дениса.
– Ты не думай, я все посмотрела. По закону машина не является совместно нажитым имуществом, так что претендовать на нее ты не имеешь права.

Денис, едва сдержав раздражение, отвернулся к окну. Он не думал, что его жена полезет проверять законы, надеялся на ее природную наивность. Но видимо не так уж хорошо выучил ее за семейную жизнь.

Молча въехали в тенистый дворик, окруженный серо-красными пятиэтажными домами. Яра припарковала машину напротив подъезда и невидяще уставилась перед собой. Денис уже в который раз почувствовал укол совести и, буркнув: "Ну я пошел" - поспешил выскочить наружу.

Ярослава продолжала сидеть, вцепившись пальцами в руль.

"Пожалуйста, ну хоть обернись, всего на секунду! Ден, как я теперь без тебя?"

Но он не обернулся, спокойно зашел в подъезд, аккуратно закрыв дверь. Яра знала, что сейчас он поднимется на пятый этаж, зайдет в их двухкомнатную квартиру, в которой уже два дня стоит живописный бардак, достанет сумки и начнет собирать вещи. Сегодня вечером поезд увезет его к той, другой.

Яра отчетливо помнила как они впервые познакомились. Она бежала домой, после первых пар в университете. Все произошло, как в каком-то романе: ливень, ближайший козырек, под которым можно укрыться и симпатичный парень рядом. Разговор ни о чем, обмен телефонами и первое свидание. Яра словно парила над деревьями, пока шла навстречу светловолосому сероглазому Денису. Он не был занудой или пошляком, не был инфантильным или грубым - он казался совершенством, созданным специально для нее. И все происходившее Яра воспринимала как само собой разумеющееся.