Чтение онлайн

– Перестань, – оборвал его Майкл. – Ты тут ни при чем. Каждый вечер в барах Нью-Йорка происходит не менее сотни драк. Многие из них кончаются далеко не столь безобидно.

– Скажешь тоже, безобидно. – Антуан горько засмеялся. – Ты на неделю угодил в больницу, а лицо твое напоминает флаг маленького африканского государства. Тебя могли убить.

– Но не убили же. Перестань об этом. Когда навещаешь друзей в больнице, полагается их подбадривать.

– Я и сам-то не очень здорово чувствую себя в эти дни, – сказал Антуан. – Извини меня. Я остался без работы, и мне придется куда-нибудь уехать.

– Почему? Ты боишься, что эта троица разыщет тебя? Но это глупо.

– Нет. Но меня не оставят в покое. Я ощущаю это кожей. Видно, иммиграционные власти считают, что я представляю опасность для американской экономики.

– Тебя уже беспокоили?

– Пока нет. Но они доберутся до меня. Говорю тебе, я ощущаю это кожей. Я уже слышу, как прогревают мотор того самолета, на котором меня отправят во Францию. В Париже по этому случаю не объявят национального праздника. Один человек из Марселя недвусмысленно объяснил мне, что он со мной сделает, если я снова попадусь ему на глаза. Я здорово запутался.

– Твоя кожа ни хрена не смыслит в иммиграционной политике. Не трясись ты, как старая баба.

– Тебе легко так рассуждать. Тебе не нужно разрешение, чтобы работать. Я тайком ото всех перебрался в маленькую гостиницу на окраине города. Это отвратительное заведение, где живут одни сутенеры, проститутки и наркоманы, а женщины по ночам кричат так, будто им режут горло. У него есть только одно достоинство: полиция не рискует туда заглядывать. Я оставлю тебе свой телефон, если ты обещаешь держать его в секрете – даже от Трейси. Спрашивай Рене Ферно – так теперь меня зовут.

– Красивое имя, – улыбнулся Майкл. – Запиши его. На столе есть блокнот и ручка.

Он смотрел, как Антуан записывает название гостиницы, свое новое имя и телефон.

– Вот. – Антуан отложил ручку. – Еще один француз с вымышленным именем.

– Не могу ли я чем-нибудь тебе помочь? Например, таким пустяком, как деньги.

– Ты и так мне здорово помог, даже пострадал из-за меня.

Антуан сделал благородное лицо, но эффект скрадывался шрамом и следами угрей.

– Верно, я приложил руку к тому, чтобы тебя уволили и, может быть, даже депортировали. Почему бы тебе не пасть на колени и не поблагодарить меня за это? Деньги нужны?

– Сейчас нет, – ответил Антуан. – Если ситуация изменится, я воспользуюсь твоей безрассудной щедростью. Вероятно, это случится скоро. Спасибо, друг.

– Оставь. Ты вернешь.

– Я никогда не отдаю долги, – скорбно сказал Антуан. – Хотя сам осуждаю эту недостойную черту моего характера.

Майкл улыбнулся:

– Хорошо. Не возвращай. С недавних пор у меня завелись деньги, так что мой карман выдержит любую черту твоего характера.

– А ты? – спросил Антуан. – Что ты будешь делать после больницы?

– Я собираюсь бросить свою работу и уехать из города, – сказал Майкл, удивляясь собственным словам, так легко выскочившим изо рта.

На самом деле, перестав принимать снотворное, он думал лишь о том, как бы скорее выписаться из больницы.

– Mon dieu!

Антуан, казалось, был потрясен услышанным.

– Зачем тебе это нужно? Ты живешь в Нью-Йорке как король.

– Плата слишком высока.

– Куда ты поедешь? Чем будешь заниматься?

– Об этом я еще не думал. Какая разница куда.

– Ради Бога не спеши. И все из-за одного инцидента в баре, случившегося по вине глупого маленького пианиста! Тысяча шансов против одного, что это последняя драка в твоей жизни.

– Драка тут ни при чем. Вернее, она дала толчок. Любое другое событие – может быть, еще менее значительное – раньше или позже сыграло бы ту же роль. Я давно был внутренне готов к подобному решению, только не отдавал себе в этом отчета.

– Почему тебе прежде не посоветоваться с Трейси?

– Ее это не касается, – решительно сказал Майкл.

– Если ты действительно уедешь – а я умоляю тебя тщательно все взвесить, ибо сейчас ты не в состоянии принимать ответственные решения, – в таком случае ты дашь мне знать, где тебя можно найти? Не так у меня много друзей, чтобы позволить лучшему из них раствориться без следа в джунглях Америки.

– Конечно, я дам о себе знать, – мягко сказал Майкл. – Я не в силах отказаться от удовольствия слышать иногда твою игру.

– Майкл, ты самый благородный и верный друг, какого я имел в жизни! – с пафосом произнес Антуан.

– Когда твоя речь перестанет напоминать буквальный перевод из Расина? – грубовато сказал Майкл, стараясь скрыть, как сильно тронули его слова Антуана. – А теперь выметайся отсюда, доктор говорит, что мне вредно много болтать.

Антуан встал:

– Все, убираюсь. Пожалуйста, поскорей выздоравливай и оставайся прежним Майклом, какого я знаю.

– Au revoir, месье Ферно.

Антуан направился к двери, и Майкл заметил, что походка у француза изменилась, стала менее разболтанной, словно он больше не слышал внутри себя синкопированную музыку, под которую двигался раньше.

Усталый, но довольный, Майкл опустил голову на подушку. Визит Антуана здорово его подбодрил, но совсем иначе, чем он ожидал. На самом деле он сам подбодрил себя. Вопросы Антуана натолкнули его па решение, с которым он и так слишком затянул.

– Я собираюсь бросить работу и уехать из города, – повторил он шепотом, укрепляясь в своем намерении.

Майкл блаженствовал, откинувшись на подушку; не спеша, с наслаждением он обдумывал, куда поедет после того, как скажет Корнуоллу, что им придется подыскать нового человека на его место.