Чтение онлайн

«Она бежит прямо по трупам — хмуро размышлял Амир. — Но пусть хотя бы бежит. Если остановится, точно умрет».

Жрица, подбежавшая чуть ближе, постепенно перешла на шаг, но Амир, при виде этого нетерпеливым махом подозвал ее к себе, и она снова побежала. Как только жрица оказалась практически вплотную, Амир вдохнул и хмуро посмотрел вглубь острова, прямо в мрачные джунгли.

«Интересно. Почему джунглей ее не тронули? Они нападают только на тех, кто пытается пробраться на этажи выше?»

— Я решила, — тяжело дыша, заговорила девушка, — что хочу пойти с вами. Не думала, что вы уйдете так скоро.

— Я тороплюсь, — спокойно отвечал Амир. — Но с чего ты взяла, что я соглашусь взять тебя с собой? Прямо сейчас время для меня важнее всего, и новичок под мышкой, который даже защитить себя не может, это обуза.

— Я знаю. — Поправив белый платок, скрывавший ее длинные светлые волосы под рясой, жрица выпрямилась и уверенно посмотрела в глаза собеседника. — Знаю, и поэтому готова делать всю неблагодарную работу. — Она протянула руки и внезапно добавила: — Давайте мне свою сумку.

Амир от такого заявления опешил. Его сумка была достаточно тяжелой из-за всех тех зелий, которые пришлось закупить. Кроме того, боевая амуниция, оружие и пропитание добавляли еще больше веса. Такая худая и слабая девушка не унесла бы ее. И это не говоря уже о том, что у жрицы была собственная ноша за плечами.

— Не дам я тебе сумку, — Амир, развернувшись, снова двинулся вперед. Вспомнив, что в этом месте нельзя было надолго останавливаться, он решил просто продолжить идти.

Жрица, недовольно нахмурившись, пошла рядом с Амиром. В начале она пыталась идти шаг в шаг, но его рост был выше, а шаги шире, поэтому ей приходилось идти чуть быстрее.

— Это потому, что я женщина?

— В башне никому нет дела мужчина ты или женщина. Но вот банальное уважение к жрецам у человека точно должно быть.

Девушка удивленно замолчала. После этих слов ее легкое раздражение моментально и спарилось, но на смену ему пришло искреннее непонимание.

— Почему?

Амир все продолжал идти, время от времени бросая взгляд в сторону моря. Даже жрица заметила это и начала удивленно всматриваться в даль. Не обращая на нее внимания, он отвечал:

— Потому что в момент, когда ты будешь истекать кровью, именно жрец должен бросаться под клыки монстра, чтобы вылечить тебя и снова поднять на ноги. И я уже молчу о том, что в те мгновения, когда ты морально уничтожен и не знаешь ради чего живешь, обычно именно жрецы могут наставить тебя на верный путь.

С каждым новым словом лицо жрицы искажалось от удивления все сильнее, будто бы она слышала что-то невообразимо странное для себя. Будь Амир ребенком, она назвала бы его фантазером, но так как он был взрослым, эти же мысли звучали, как бред сумасшедшего.

Между тем Амир, даже не замечая какую реакцию вызывали его слова, продолжал:

— Когда жрец вынужден таскать сумки за всей группой или собственноручно отбиваться от атак монстров — это позор для всей группы. Удивительно, что твои мелочные товарищи не знали этого.

Жрица, опустив взгляд на черный песок, слабо улыбнулась. Лишь сейчас она заметила, что, в отличие от нее, Амир шел без обуви. В то время как она носила высокие белые сапоги, его обуви не было видно даже у него в руках, а штанины были закатаны до уровня колен.

Но не придав этому особого значения, девушка решила, что Амир просто пытался насладиться хождением по песку.

— Я думаю, Вы тоже кое в чем ошибаетесь.

— В чем же? — лишь после этих слов Амир посмотрел на девушку. Пусть она и улыбалась, но ее взгляд казался печальным. Здесь явно было что-то не так.

— Отношение к жрецам внизу, которое вы запомнили, абсолютно отличается от отношения к жрецам наверху. — Девушка снова подняла голову и посмотрела на море. — Из-за того, что наши силы слабы, здесь нас не принимают в команды авантюристов. Чтобы хоть как-то выжить и заработать, приходится учиться и как минимум разбираться в травах. Ведь после потери силы только реальные знания могут помочь нам исцелять людей.

Амир замолчал и даже с легким удивлением задумался над этими словами. Несмотря на то, что некоторых жрецов в прошлом он знал, внутри башни ему еще ни разу не доводилось путешествовать с ними в одной команде. Поэтому и представить себе какого им было он не мог.

Что чувствовали жрецы, когда осознавали, что постепенно теряли силы? Они ведь наверняка первыми замечали, как иссякает их энергия? Говорили ли они сразу об этом своим товарищам или держали в тайне до первой крови? На месте таких жрецов, возможно, Амир тоже скрывал бы свою слабость до последнего.

Мысленно внезапно вернувшись к этой девушке и ее жизни внутри башни, Амир спросил:

— Твои родители остались на сто пятидесятом потому, что их выгнали из группы?

— Да. К этому моменту их силы настолько ослабли, что они практически не могли залечивать раны среднего уровня. Лишь царапины и синяки.

— И ты тоже сейчас не способна?

— Иногда у меня получается залечить открытую рану, но раз на раз не приходится. Обычно только с царапинами и справляюсь.

— И тем не менее, — Амир испытывающее посмотрел на лицо жрицы, — тогда ты меня послушала и побежала лечить товарища.

— Надеялась, что что-то изменится в трудную минуту.

Амир усмехнулся. Эта девушка в его глазах выглядела все забавнее. Пытаясь поспевать за ним, она игнорировала вес своей сумки, раскачивалась из стороны в сторону и постоянно застревала в песке. Ноги от такой тяжести не слушались. Ей тяжело было даже переступать через черный песок, не то, что бежать по нему.

— А оставили твои родители тебя почему?

— Я рассказывала вам об этом? — жрица удивленно посмотрела на Амира.

— Нет, но такая, как ты, просто так бы этаж покидать не рискнула. Думаю, если бы твоя семья оставалась там, ты бы и дальше продолжала просто жить.