Чтение онлайн

Переехав в новый дом — подарок стариков по материнской линии, а ей только стукнуло двадцать, она в течение нескольких недель тосковала по семье. Но и тогда она не чувствовала такого безрадостного одиночества, как сейчас.

Пэппа начала ходить из угла в угол, и в этот момент вошел Кристофер.

От радости и облегчения сердце ее весело застучало. Ей захотелось подбежать к нему, обнять и признаться, что за те несколько минут, пока он отсутствовал, она сильно соскучилась.

Она стояла, словно приросшая к полу, с горящими глазами, слегка приоткрытыми губами, теплыми и зовущими.

Кристофер на минуту застыл.

— Здесь неподалеку есть чудный ресторанчик «Лесная хижина». — Слабая улыбка ожила в уголках его рта. — Один парень сказал мне, что там подают неплохие стейки и имеется отличный выбор наших и импортных вин.

— Вот здорово! — Ее удивляло, что она совершенно не голодна. Но бокал вина охотно бы выпила. Подойдя к сумке, она достала кошелек и у двери догнала Кристофера.

Закрыв дверь и опустив ключ в карман, он взял ее за руку. Искра чувственного наслаждения пронеслась по ее коже, когда он прикоснулся к ней. Погладив ее руку, он на миг задержал на ней свои пальцы.

— Немного пройдемся, — сказал он, когда они стали удаляться от своего домика. — Нам надо размять ноги.

Пэппа кивнула. Она сделала глубокий вдох, чтобы насладиться сладким ароматом свежескошенной травы.

Все казалось ей таким странным. Всего несколько минут назад она чувствовала себя такой усталой, что готова была повалиться и заснуть. Но теперь, когда его рука сжимала ее пальцы, Пэппа готова была идти бесконечно долго.

Когда Кристофер после ужина снова предложил ей прогуляться, она без раздумья согласилась. Было уже за полночь, оба они устали, а утром надо было вставать рано, но не хотелось, чтобы такой чудесный вечер закончился.

Во время прекрасного ужина им подали великолепные бараньи ребрышки и бутылку лучшего вина, которое только могли предложить в «Лесной хижине». Они оживленно беседовали и обнаружили, что имеют сходные точки зрения на некоторые вещи и многое одинаково не приемлют.

В какой-то момент Пэппу поразило и смутило его признание, что он оставил военную службу.

«Что привело вас к мысли бросить блестящую карьеру лишь для того, чтобы играть роль пешки в извилистых комбинациях Эскобара?» — хотела спросить она, но, к счастью, промолчала. Подняв бокал, она отпила вина.

— Что вы хотели сказать? — заинтересованно спросил Кристофер.

На этот раз контролируя свой не в меру болтливый язык, она подарила ему очаровательную улыбку и спросила:

— Зачем? Чтобы заниматься такими вещами?

Взгляды их встретились. В ее глазах можно было прочесть вопрос; в его же сияющих глазах отразилась противоречивая гамма чувств. Улыбка скользнула по его лицу.

— В том, чем я сейчас занимаюсь, есть определенные выгоды, — мягко проговорил он, и она поняла, что он имел в виду не только легкость самой миссии.

Вскоре она снова была захвачена разговором. Весь вечер она смеялась над его анекдотами и случаями из флотской жизни.

Время шло, и Пэппа проникалась мыслью, что из этих рассказов узнает о его жизни больше, чем если бы просто выспрашивала его. Кристофер Петри нравился ей все сильней. У него был живой, острый ум, а кроме всего прочего, и то, что она больше всего ценила в людях, — умение подсмеиваться над самим собой.

Идя после ужина обратно к мотелю, она с нетерпением ждала новых необычных рассказов.

Кристофер же думал о другом. Рассказав Пэппе многое о своей жизни, что его, впрочем, не смущало, он почти ничего не узнал о ней.

— Скажите мне, почему у вас такое прозвище? — направил он ее мысли, улыбаясь мальчишеской улыбкой. — Это ведь не только из-за цвета волос, верно?

— Нет-нет, — призналась она и рукой провела по растрепанным локонам: пальцы игриво разделяли волосы на пряди. Потом загадочно улыбнулась. — Меня прозвали так еще в детстве, потому что я набралась разных словечек и использовала их в самое неподходящее время. — Увидев, как его рот расползается в улыбке, она поспешила добавить: — Хотя, конечно, их лучше вообще не употреблять. А у меня, знаете ли, такой темперамент… — Худенькое плечико ее неопределенно дернулось, глаза потеплели от воспоминаний о детских годах. Она помнила, какими изобретательными методами мать старалась отучить ее от дурной привычки — например, намыливая рот мылом.

Губы Кристофера расплылись в улыбке, и глаза загорелись неотразимым блеском.

— Ну, и вы отказались от своей привычки? — спросил он, нежно глядя на нее.

— М-м, — вздохнула она, предоставляя ему возможность догадаться самому. Она не хотела говорить, что в действительности ее бедная мамочка и сейчас иногда съеживается от острых словечек, временами срывающихся с уст дочки в минуты раздражения.

И они продолжали прогулку в этой романтической ночной тишине. Звезды яркими блестками то вспыхивали, то гасли на небосклоне, а луна, казалось, играла в прятки, то и дело прячась за тучами.

Кристофера полностью захватила красота окружающего мира, а Пэппу больше интересовал он сам. Она знала, что он устал от долгой дороги, но тело его двигалось с необыкновенной легкостью, плечи и спина оставались прямыми, шаги твердыми и уверенными.

Что-то непонятное заставило ее сбиться с шага, и на мгновение она почувствовала потерю пространственной ориентации. И тут ей в голову пришло название этого чувства. Крушение. Она ощутила его как удар. Это несправедливо! Против этого восставал ее разум. Несправедливо, что она должна была встретить такого человека именно при таких обстоятельствах. Несправедливо, что она должна скрывать свои чувства к нему.

Волна желания на мгновение захлестнула ее, и Пэппе сильно захотелось, отбросив осторожность, словами и ласками открыть свои чувства. Но долг был превыше всего, он не позволял ей расслабляться.

«Хорошо, что Кристофер заинтересован лишь в том, чтобы благополучно доставить меня в Лос-Анджелес. А если и им владеют те же хаотичные эмоции? Неизвестно, что тогда случится со мной».

Если у нее и были сомнения на этот счет, то они развеялись вместе с дуновением прохладного вечернего ветерка, когда, повернувшись, Крис посмотрел на нее таким взглядом, какой она часто видела у других мужчин. Но никогда прежде заинтересованные взгляды не вызывали в ней такой дрожи. Сердце ее забилось так учащенно, что она испугалась, как бы Крис не услышал его стука.