Чтение онлайн

– Оно вернется.

– Может быть. До того момента не проси меня о выборе.

– Конечно. Занимайся. Но подумай о моем предложении, хорошо? Мы можем снова обсудить его.

– Так и сделаем, – Арвиде захотелось сменить тему разговора. – Так что будет с теми, кто попал под трибунал? Всех ли простят?

– Хану решать. Он будет руководить судом. Некоторые знали больше остальных. Хасик… Не знаю. Это тяжело.

Арвида по-прежнему чувствовал в воинах Хана непроходящее замешательство. Многие из них говорили легионеру Тысячи Сынов, что гордятся согласием в своих рядах. Им было непросто думать о том, чтобы пролить кровь других Легионов. И почти немыслимо, что такое должно произойти внутри орду.

– А если они не отрекутся? – спросил Арвида.

– Некоторые так и поступят. Они дали цусан гараг. Клятву на крови. Она связывает их.

– Они не знали, чему поклялись.

Есугэй искоса взглянул на него, словно желая сказать «ты знаешь, что варп думает о жалости».

– Не имеет значения. Клятва дана. Им будет дан шанс, но они не воспользуются им.

– И что тогда?

– Хан освободит их. Вот и все.

«Освободит их». Фраза была на редкость смягченной.

– Мне кажется, это расточительно, – заметил Арвида.

– Это наши обычаи, – сказал Есугэй. – Пусть мы и несем оружие Единства и символы Империума, но в наших душах по-прежнему степи.

Задьин арга задумался.

– Думаю, станет хуже. Сейчас братства ожесточены, и мы не забудем давнюю свирепость.

Он взглянул на Арвиду.

– Ты мог бы помочь нам, – сказал Есугэй. – Я вижу в тебе таланты Аримана.

И вот снова. Провидец бури был, определенно, настойчив.

– Я подумаю об этом, – сказал Арвида, не глядя ему в глаза.

В своих снах он вернулся.

Они привыкли называть их осознанными сновидениями, отдавая себе отчет в ложности такого определения. Но это было только полуправдой. Часть легионера знала, что он оставался без сознания на «Буре мечей». Другая же, не по своей воле бродила среди руин, продолжая искать.

Арвида с самого начала пытался покинуть Тизку, верно считая, что сожженные варпом руины города станут пристанищем чудовищ. В поисках более чистого воздуха он несколько дней шел трудной дорогой из столицы в горы.

Но почему-то там стало только хуже. Среди голых холмов стояли подобно стражам тонкие стволы елей, заслоняя беззвездное небо. Воин видел с высоты панораму разрушений, и от ее бескрайности нельзя было скрыться. Неосвещенная территория Тизки тянулась к северному горизонту, напоминая громадный черный шрам на лике опустошения.

Воздух и здесь был грязным, даже когда буря сотрясала хрупкие останки деревьев. Арвида ощущал запах токсинов через вокс-решетку, зная, что они рано или поздно одолеют его организм. Ходьба утомила корвида, и это его встревожило: ничто не должно было изнурить космодесантника, не при его физиологии.

Порой Арвида, завывая от горя, проклинал Каллистона за то, что тот вернул его на Просперо. Он начал охотиться, гнаться за любым признаком врагов. Когда легионер вернулся в город, держась теней и выискивая цели, все, что он нашел – это пустое эхо. Он стал сомневаться во всем, что произошло после высадки на планету.

Вскоре пришли призраки. Каллистон был первым, нашептывая во тьме. Арвида видел его несколько раз – он стоял на вершинах отдельных башен, вырисовываясь на фоне ночного неба. Поначалу корвид пытался добраться до него. И сдался только после четвертой попытки, когда взобравшись по поверхности сгоревшего купола, нашел на вершине только густой слой пепла без единого отпечатка ног.

Другие призраки не были такими безобидными. Во тьме по-прежнему скользили рычащие с ненавистью духи убитых Волков. Из потревоженной земли поднимались забытые обитатели Просперо, охотясь на легионера. Их тела превратились в прозрачные оболочки, наполненные эфирной субстанцией. Он научился изгонять их, но применение силы все больше истощало его.

Арвида начал голодать. Сон и явь слились воедино. Он находил врагов не из плоти и крови, а всего лишь призраков и эманации.

И тогда, чтобы не сойти с ума, Арвида стал искать реликвии. Он не знал точно, что именно, какую-нибудь частицу старого светлого мира. Не оружие, но фрагмент чего-то более благородного. Библиотеки и хранилища сгорели, но он полагал, что даже Волки должны были оставить хоть что-то.

Долгое время он находил только прах. Воин приблизился к центру города, где все еще возвышалась громада разрушенной пирамиды Фотепа. Он чувствовал среди расколотых плит вспышки энергии. На некоторых обсерваториях сохранились медные купола, хоть и выжженные дочерна.

Арвида обошел каждую из них, отбрасывая барьеры, которые некогда закрывали доступ всем, кроме избранников культов. Он бродил среди терзаемых ветром груд обломков, глубоко погружая в них руки, роясь в слоях мусора.

В тот момент, когда его перчатки наконец-то задели глубоко засыпанный предмет с твердыми гранями, он очнулся.

Арвида открыл глаза и увидел, что люмены в каюте включены. Увидел оружейные стойки и курильницы. Возле кровати пульсировал мягкий свет – корвида снова вызывал Есугэй.