Чтение онлайн

— Но! — воскликнул Смилдзинь, дернув вожжи, и лошадь свернула налево, на узенькую дорогу, по одну сторону которой тянулось заросшее сорняками овсяное поле, а по другую — залежь, пестревшая белыми и желтыми ромашками.

Дорога взбежала по пологому пригорку, и за ольшаником показался небольшой крестьянский двор. Маленький серый жилой дом, две — еще меньшие — хозяйственные постройки, фруктовый садик перед домом, с восточной стороны — цветочные клумбы. Инге было очень неловко. Навязываться людям…

В доме уже не спали. Навстречу им вышел человек средних лет — сухощавый, очень загорелый, в синей выцветшей рубашке и резиновых сапогах.

— A-а, стало быть, вернулись наши горожане! — воскликнул он, подавая руку председателю. — Ну, как?

— Знаешь, прежде всего вот какое дело, — перебил его председатель. — Видишь ли, приехала новая библиотекарша… познакомься!

Инга шагнула вперед и сунула руку в неторопливо протянутую жесткую ладонь. Мужчина пристально и, как ей показалось, даже недоверчиво посмотрел на нее.

— Себрис, — сказал он.

— Короче говоря: человеку нужна комната, — сказал председатель.

В это время из дома выбежала белокурая девочка-подросток с веселыми глазами и слегка вздернутым носиком.

— Доброе утро, — сдержанно поздоровалась она, с любопытством разглядывая Ингу из-за плеча Себриса.

Себрис провел рукой по подбородку.

— Гм, — протянул он, — об этом надо с Марией поговорить. Дочка, — повернулся он к девочке, — позови мать.

Девочка перебежала двор и исчезла в какой-то двери.

Во двор вышла женщина с ведром только что надоенного молока.

— Доброе утро! — еще издали поздоровалась она и свернула к колодцу, чтобы вымыть руки, потом вытерла их о передник и подошла.

— Незнакомая гостья, — сказала хозяйка, приветливо глядя на Ингу.

— Им, видишь, квартира нужна, — объяснил Себрис. — Я-то не знаю, а ты как думаешь, Мария?

Хозяйка немного замялась, еще раз посмотрела на Ингу, затем на мужа и сказала:

— Но ведь у нас лишней комнаты нет.

«Не хочет», — решила Инга.

— А не может она разве у меня? — раздался голос девочки. — В бабушкиной комнатке! Там… — Девочка на минутку замолчала, затем обрадованно воскликнула: — Места хватит, если стол вынести! Мне он теперь не нужен!

Хозяйка помешкала, но потом спокойно сказала:

— Если вам негде жить, мы пустили бы… Но тесно будет. Только в комнате бабушки, вместе с Виолите, — больше у нас негде.

— Ничего, было бы где ночевать! — воскликнула Инга с благодарностью.

Смилдзинь взял с повозки ее чемодан.

— Приданое-то у вас небогатое, — пошутил он, ставя чемодан у двери.

— Я внесу! — Виолите схватила чемодан, побежала вперед и исчезла в двери.

— Так входите, — пригласила хозяйка, — посмотрите, понравится ли вам.

Инга последовала за девочкой в дом. В двери она оглянулась и торопливо сказала председателю, провожавшему ее взглядом:

— Большое вам спасибо… за все!

— Не за что, — ответил он, кивнув головой. — Ну, до свидания.

— До свидания, — отозвалась Инга и вошла в дом.

Сперва она попала в небольшую, низкую, но очень чистую комнату. Крашеный пол застлан пестрой лоскутной дорожкой. У стены — широкая, накрытая полосатым одеялом кровать с белыми подушками. Такая же белая, хотя и очень простая, занавеска на окне, на подоконнике цветут фуксии и зеленеют мирты.

— Идите сюда!

Виолите открыла дверь в другую комнату, в которой стояли узкая кровать, стол и стул — больше ничего туда и нельзя было поставить. На столе — стопка книг, глиняная кружка с ромашками и васильками.

— Тут я живу, — сказала Виолите. Ее большие, бойкие глаза смотрели на Ингу доверчиво, выжидающе, весело. Инге понравилась эта белокурая, курносая девочка.

— Стол мы вынесем в сарайчик, — продолжала Виолите, убирая книги и складывая их на кровать.

— А… где же бабушка? — спросила Инга с недоумением.

Девочка быстро подняла голову.

— Бабушка? Ой, вот уже три года, как она умерла… да, уже три года. Ее комнатка досталась мне. А у Эмиля своя собственная.

— А кто такой Эмиль?

— Брат мой, — объяснила Виолите. — Он старше меня. Ему уже девятнадцать, а мне только пятнадцать.

— Откуда у тебя такое необычное имя — Виолите [1] ? — спросила Инга.

— На самом деле меня звать Виолеттой, — сказала девочка. — Это из одной оперы… мамочка однажды слушала ее, и там была Виолетта… Виолетта очень понравилась ей. А бабушка не могла выговорить — называла меня Виолите, так и стали звать меня все. Смешно, не правда ли? Ведь я не цветок.

— Ты цветок! — Инга, смеясь, обняла ее за плечи. Они сразу подружились.

Ингрида Лауре, или Инга, как попросту называли ее соседи и подруги, выбрала профессию библиотекаря не только потому, что хотела иметь специальность, а потому, что страстно любила книги.

Книгами Инга «заболела» уже в шестилетнем возрасте. Мать была недовольна, но виноваты были бабушка и отец, которые в любую свободную минуту утыкались носом в книгу.

Какой смысл в том, что девочка в шесть лет научиться читать? Мозг еще не окреп, и глаза слабые… Но Инга отличалась любознательностью, а характер у нее был такой же настойчивый, как у отца, и так она, незаметно для себя и для других, узнала, что черные закорючки можно складывать в слова. Вскоре все только руками всплеснули: «Люди добрые! Ведь девочка уже читает!»