Чтение онлайн

– Брат Болдрик, – отозвалась Джиллиан мягко, – я ценю вашу преданность моему отцу, но мне все же непонятно, почему этот человек вызывает у вас подозрения.

– Стало быть, вы ему верите? Будто он ничего не помнит о своем прошлом?

– Да.

– Это может оказаться простой уловкой. Обманом!

– Вероятно, вам лучше убедиться в этом самому. – Джиллиан указала ему на дверь хижины.

Тогда брат Болдрик откинул капюшон своего монашеского облачения, и они вместе вошли в дом. Джиллиан приблизилась к постели больного. Глаза его были закрыты, однако, едва услышав ее голос, он зашевелился.

– Гарет, – обратилась она к нему без долгих предисловий, – это брат Болдрик. Он хочет с тобой поговорить.

Человек в монашеской одежде выступил вперед, а Джиллиан отступила подальше в тень.

– Брат Болдрик. – Гарет слегка наклонил голову в знак приветствия. – Джиллиан много рассказывала мне о вас.

Брат Болдрик кивнул.

– По словам Джиллиан, вы ничего не помните о своем прошлом, кроме вашего имени.

– Да, это так, – ответил Гарет.

– И вы не можете ничего сказать о роде ваших занятий?

Губы Гарета сжались в тонкую линию.

– Я могу быть кем угодно, хоть самим королем, и даже не догадываться об этом.

– Удачно выбранный предмет для разговора, – прищурился брат Болдрик. – Вы по крайней мере знаете, кто у нас король?

– Нет.

– Сейчас король Англии – Иоанн. Сын Генриха и Алиеноры Аквитанской, брат Ричарда, младший из отпрысков дьявола.

– Отпрысков дьявола… короля Генриха…

– Да.

– И брат Ричарда, – повторил Гарет, и тут в его сознании вдруг словно открылась невидимая дверь.

– Ричард Львиное Сердце! – воскликнул он. – Великан с золотистыми волосами и голубыми глазами.

– Ах, так вы его помните? Вам приходилось участвовать в Крестовом походе?

– Да, – тут же ответил Гарет.

– А как насчет короля Иоанна? – Болдрик присмотрелся к нему внимательнее.

На сей раз ответ Гарета последовал не сразу.

– Не знаю, – произнес он наконец, – хотя не могу отрицать того, что мне следовало бы об этом знать. – В его голосе проступил едва уловимый оттенок горечи. – Впрочем, у меня такое чувство, что есть много таких вещей, о которых мне следовало бы знать, но которые начисто вылетели у меня из памяти.

– Это верно, – согласился с ним Болдрик.

– Мне остается лишь надеяться, что Джиллиан была права, – продолжал Гарет тихо, – и как только я окрепну, память вернется ко мне. – Он бросил беглый взгляд на Джиллиан, и один уголок его рта слегка приподнялся. – Я очень многим обязан этой юной леди, – произнес он мягко. – Она спасла мне жизнь.

Болдрик засунул руки в широкие рукава своего серого монашеского облачения.

– У Джиллиан добрый, отзывчивый прав. Никто нс понимал этого лучше, чем ее муж.

Взгляд Гарета тут же переметнулся к брату Болдрику.

– Ее муж?

– Да. Видите ли, она вдова и до сих пор скорбит о кончине своего мужа, который разбился, упав с лошади. Как мы перенесли вас в этот дом, чтобы залечить ваши телесные раны, так и я привез ее сюда, чтобы она могла залечить раны душевные.

Джиллиан едва не ахнула. «И зачем только брату Болдрику понадобилось упорствовать в чудовищной лжи? – спрашивала она себя в порыве негодования. – В этом не было никакой нужды. Никакой!»

Она невольно содрогнулась под взглядом Гарета, мимолетным, но полным проникновенной силы.!!!

– Так это вы привезли сюда Джиллиан?

– Да. Ей хотелось в уединении выплакать свое горе. – Болдрик приподнял брови. – У вас есть жена, сэр?

Гарет отрицательно покачал головой:

– Нет. Я это чувствую. – Его взгляд снова обратился на Джиллиан. – Жаль, что такая молодая женщина уже осталась вдовой. Возможно, это и к лучшему, что судьба занесла меня в эти края, поскольку теперь ей нс придется коротать свои дни в одиночестве.

Брат Болдрик вскинул голову. Довольно долго двое мужчин настороженно присматривались друг к другу.

– Желаю вам скорейшего выздоровления, – произнес наконец Болдрик с натянутой улыбкой. – Без сомнения, вам не терпится встать на ноги. Когда это произойдет, возможно, вы вспомните прошлое и поспешите вернуться в свой дом, где бы он ни находился. – Он отвесил Гарету поклон и отступил к двери.

Джиллиан вышла вслед за ним на порог. Не дав ей заговорить, брат Болдрик поднял руку:

– Я знаю все, что вы хотите мне сказать, дитя мое. Вы уверены, что я ошибаюсь. По правде говоря, я и сам не знаю, что думать об этом человеке, который называет себя Гаретом.

– А я не знаю почему, но мне вес же кажется, что он человек чести.

– Вполне возможно, что он и впрямь человек чести. Однако в его манерах, в посадке его головы есть нечто, наводящее меня на мысль, что этот Гарет – мужчина смелый и отважный до дерзости. Рыцарь, состоящий на службе у могущественного и знатного лорда… может быть, даже у самого короля.

– Но ведь он даже не знает, что короля зовут Иоанном! – запротестовала Джиллиан.

– Так утверждает он сам. Однако он вспомнил короля Генриха и короля Ричарда. А это означает, что вам ни в коем случае не следует говорить ему ни о том, кто вы такая, ни о том, что в действительности привело вас сюда. Ваш отец всегда резко отзывался о короле, и чем меньше вы будете рассказывать Гарету, тем лучше.

Это было чистой правдой. Ее отец не стеснялся в выражениях, когда речь шла об Иоанне, с того самого дня, как тот унаследовал престол. Эти никому не нужные междоусобные войны, эти беспрестанные требования все новых и новых налогов с народа Англии…

– Мы не имеем права быть беспечными, леди Джиллиан. Вам нельзя так слепо доверять первому встречному. Слишком многое поставлено на карту.

Яростный порыв ветра трепал полы ее юбки. Хмурое небо предвещало ненастье. Черные грозовые тучи нависали низко над зыбкой поверхностью моря – напоминание, вызывавшее в ее груди сладкую горечь…