Чтение онлайн

Алдруд уселся на большой черный камень и обхватил голову руками. Верлойн молча глядел на воды Ридела и на остатки моста. Барон склонил голову, задумавшись, затем посмотрел на северо-восток. Гулэр... Да, возможно, это выход.

– Тиглон, – сказал барон, – какой у нас запас продовольствия?

– На три-четыре дня, – ответил Тиглон и добавил: – Если экономить.

– Хорошо, – сказал Верлойн.

– Хорошо?! – Дрюль уставился на него как на сумасшедшего.

– Да, хорошо. Вот что мы сделаем. Мы поедем в Гулэр, ведь Мидлор все равно туда направлялся. Там мы пополним запасы, а затем поедем к мосту через Ридел. Я слышал, что возле Темных Болот есть мост.

– Верно, – сказал Тиглон, – там есть мост, но он опасен.

– Что это значит?

– Я слышал, что этот мост охраняет старый трирог, из-за него этот мост так и называют – мост Трирога. Если мы поедем туда, нам придется сражаться с драконом.

Дракон. О Небо! Верлойн покачал головой. Им определенно не везло всю дорогу. Они не проделали еще и половины пути, а уже столько препятствий. Что же будет дальше?

– Посмотрим, – сказал Верлойн. – Я почти уверен, что Нуброгер не ожидает нашего появления у моста Трирога. Если Тиглон прав и этот мост действительно охраняется драконом, то Нуброгер должен считать этот путь в свое королевство неприступным. Так что скажете? – Барон поглядел на своих спутников. – Мы вновь сделаем крюк, но это лучше, чем поворачивать назад или тонуть в Риделе в поисках брода.

– Барон прав, – сказал Алдруд, поднимаясь и направляясь к Римулу. – Надо ехать в Гулэр.

На том и порешили. Путники направили коней на северо-восток, к Молчащему лесу, который издалека казался маленьким и безобидным.

Путники доехали до Молчащего леса на закате. Лес начинался на юго-востоке, упираясь в скалы, и заканчивался на северо-востоке, протянувшись на север вдоль Гряды. На востоке он уступал место Шумящему лесу. Эти две чащи занимали все пространство между равниной Суар-Дир и Валунной степью.

Молчащий лес лишь издалека казался маленьким; на самом деле он был довольно большим, хотя, конечно, не таким огромным, как Зурнобор по ту сторону Черных скал или как Черная чаща на северо-западе, но больше, чем родной лес барона, – Фолкский.

Начинался он небольшими молодыми деревьями, среди которых преобладали тополя. Тропа шла на северо-восток и вела в глубь леса. Въехав в подлесок, путники были удивлены отсутствием каких-либо звуков. Птицы, казалось, покинули лес, и он стоял в полной тишине, если не считать ветерка, шелестевшего в ветвях деревьев. Здесь было гнетуще тихо, любой звук будто бы гаснул в этом вязком, душном воздухе, но в подлеске было относительно свежо.

Проехав милю на северо-восток, путники очутились в глухой чаще, состоящей из древних дубов и ясеней. Вот здесь они и почувствовали себя словно в темнице. Деревья-великаны стояли так близко друг к другу, что корни их переплелись, а в некоторых местах срослись; голые ветви образовали в вышине над тропой древесные своды. Трава была пожухлой, ее почти не было видно из-за толстого слоя пожелтевших, полусгнивших листьев, укрывающих землю подобно ковру. Древний лес будто вымер.

Верлойну чудилось, что на лес наложено проклятие, не дающее ему разрастаться. Толстые стволы деревьев были облеплены слоем желто-зеленого мха, чуть выше, локтях в четырех от земли, на некоторых деревьях козырьками торчали большие древесные грибы. По мере продвижения в глубь леса деревья все теснее жались друг к другу, тропа сузилась, и путникам пришлось ехать гуськом.

Сумерки здесь наступали быстро – солнце еще не успело сесть, а темнота уже опустила на лес свою тяжелую черную лапу. Путники еле успели заприметить небольшую полянку рядом с тропой и остановились переночевать.

Спали они плохо. Когда наступило утро и лучи солнца пробили древесную крышу Молчащего леса, путники уже оседлали коней и отправились дальше по тропе, храня молчание. Верлойн не выспался, ночью долго ворочался, преследуемый кошмарными воспоминаниями о прошлой ночи. Точно так же, как и барон, ворочались Дрюль с Алдрудом. Что же до Тиглона, тот вообще не спал всю ночь, тревожно наблюдая за лесом. Его явно что-то беспокоило, но он не делился своими подозрениями со спутниками.

Итак, наступило утро, а с ним пришел и новый день. Путники отправились дальше. Лес не изменился – все та же сплошная стена огромных деревьев по обе стороны от тропы и все та же тишина.

– Ух, теперь понятно, почему этот лес называют Молчащим, – сказал Дрюль...

– Не то слово. – Алдруд посмотрел по сторонам. – Если бы спросили меня, я бы посоветовал назвать его Мертвым.

– Но деревья же растут, – робко сказал Малс.

– А что толку? Ни одного зеленого листика! Птиц нет, животных я здесь пока тоже не видел. Просто ужас!

– Конечно, ужас, – усмехнулся Дрюль. – Особенно для тебя, Алдруд. Нашего степняка, очевидно, этот мрачный лес раздражает.

– Молчал бы лучше, – улыбнулся Алдруд. – Впрочем, ты прав. После степи этот проклятый лес действительно мне не по душе.

Весь день путники провели в седлах, но устали немного, ибо поездка была неспешной и лошадей не гнали. За день они проехали около десяти миль в глубь леса и с наступлением темноты неожиданно оказались на огромной поляне, которая, как и тропа, была окружена огромными величественными деревьями. Посреди поляны валялись давно срубленные ясени, стволы которых зарылись в мягкий ковер опавших листьев.

– Ура! – вскричал Дрюль. – Хоть какая-то комнатка нашлась для нас в этом древесном замке! Переночуем здесь.

С этими словами дримлин спрыгнул на землю и принялся снимать с седла мешки с провизией. Алдруд, недолго думая, разлегся на листьях, Дрюль с Малсом и Мидлором принялись разбирать продовольствие и готовить кострище, Верлойн же с Тиглоном отправились за дровами.

Когда костер был готов и путники уселись ужинать, Мидлор очень всех удивил, заявив, что есть не хочет.

– Я лучше пойду, поброжу неподалеку, – сказал он и, улыбнувшись, добавил: – Не волнуйтесь.

Алдруд ослепительно улыбнулся в ответ, но улыбка мгновенно сошла с его лица, как только Мидлор повернулся к нему спиной.

Верлойна немного удивила реакция Странника. Однако барон вскоре забыл об этом, потому что они с Алдрудом решили потренироваться. Алдруд, побывавший в несчетном количестве битв и схваток, наставлял Верлойна, обучая того новым приемам и финтам. Барон внимательно слушал и повторял все движения, которые показывал Странник.

Верлойн нередко участвовал в стычках на юге, но в крупных сражениях побывать не пришлось, поэтому ему нужно было многому научиться. Алдруд оказался великолепным учителем. После каждого удара он объяснял, что и как нужно делать, демонстрировал сам, заставлял Верлойна повторять его движения точь-в-точь. Они тренировались весь вечер, до тех пор, пока лес не погрузился в полную тьму. А потом усталость взяла свое, и путники легли спать.