Чтение онлайн

– Это лучшая схватка в моей жизни. Странники бы нами гордились.

Верлойн посмотрел на небо. Тучи быстро расходились, дождь прекратился. Барон оглядел дворик, ставший местом побоища, потом перевел взгляд на Флоэр. Она стояла, прислонившись к стене. Барон подошел к девушке и спросил:

– Флоэр, ты знаешь, как открыть ворота?

– Ворота... – прошептала девушка.

– Флоэр, очнись! Ворота открываются заклинанием. Ты знаешь это заклинание?

– Заклинание... – повторила она и очнулась. – Конечно, знаю! Я же принцесса! Только я, Нуброгер и колдун знают заклинание.

– Что это за заклинание?

– Почему это я должна открывать вам его? С чего это? Не хочу!

Алдруд покачал головой и тронул Верлойна за плечо.

– Послушай, Верлойн, может быть, можно как-нибудь по-другому открыть ворота?

Барон не успел ответить. Земля под ногами путников вдруг мелко задрожала, из недр крепости донесся быстро приближающийся гул, и на дворик вынесся смерч странного красно-зеленого цвета. Смерч сделал круг по дворику и неожиданно распался.

Ошарашенные путники увидели Гискара и Аслака, которые стояли напротив друг друга и что-то бормотали, не обращая никакого внимания на невольных свидетелей их колдовского поединка. Гискар начертил рукой в воздухе магический символ, из его глаз вырвались ярко-белые молнии и ударили в Аслака. Чернокнижник взвыл и выбросил вперед правую руку. В Гискара полетел столб слепящего света, но белый колдун скрестил руки на уровне груди, и столб разбился о полупрозрачный щит, появившийся перед Гискаром. Гискар что-то сказал, и белая вспышка на миг ослепила путников. Когда зрение к ним вернулось, Аслак стоял, держась за правую руку – видимо, черный колдун был ранен. Гискар бормотал заклинания, делая странные пассы руками. Аслак спокойно наблюдал за ним, а когда из рук белого мага вырвалась стрела красного света, чернокнижник неожиданно взвился в воздух и повис над землей на высоте трех метров. Стрела Гискара вонзилась в стену, возле которой всего мгновение назад стоял черный колдун, и разбилась на тысячу маленьких красных искорок.

Аслак тем временем скрестил руки в магическом символе, и в его ладони появился черный меч. Казалось, что его лезвие выковано из сгустка тьмы. Гискар проделал точно такие же манипуляции, и в его руке также оказался меч, но только с красным лезвием. Аслак спланировал к Гискару и скрестил с ним мечи. Атака была настолько мощной, что Гискар отлетел к стене, но быстро оправился от удара и, выкрикнув странную фразу, указал левой рукой на парящего колдуна. Из ладони вырвалась зигзагообразная молния, которая ударила в Аслака, и чернокнижник, потеряв способность летать, упал на землю. Гискар кинулся к черному колдуну и вновь скрестил с ним мечи. Видимо, удары волшебных клинков причиняли боль обоим колдунам – и у Гискара, и у Аслака на лицах было выражение крайнего напряжения и боли.

Верлойн зачарованно следил за схваткой, не в силах сдвинуться с места. Барон прекрасно понимал, насколько опасно оставаться рядом с разбушевавшимися волшебниками, но не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Видимо, энергия, исходящая от колдунов, парализовала всех невольных свидетелей этого поединка. Они стояли, прижавшись к стене, и смотрели на сражающихся магов. Алдруд заволновался, когда увидел, что колдуны, скрещивая странные мечи, движутся по кругу и неумолимо приближаются к путникам. И ближе всех к ним была Флоэр. Девушка испуганно смотрела на Аслака.

Тот, увидев принцессу, криво усмехнулся. Алдруду очень не понравилась эта усмешка. Странник с большим трудом шагнул вперед. Это простое движение потребовало от него неимоверных усилий. Аслак не видел Алдруда, и, когда меч Странника ударил его в спину, чернокнижник от неожиданности вздрогнул и обернулся. Оружие Странника не причинило ему никакого вреда, оно лишь укололо его, но Аслак отвлекся. Всего лишь на мгновение.

И этого мгновения было достаточно для Гискара. Красный меч врезался в черное одеяние Аслака, и черный колдун закричал. Его меч описал дугу и случайно коснулся Алдруда. Странник вскрикнул и рухнул на землю.

Путники с ужасом увидели, как Алдруд начал изменяться. Чешуйчатая золотая кольчуга внезапно позеленела и поползла по рукам и ногам Странника, обтягивая его мышцы, словно вторая кожа. Тело Алдруда начало расти, лицо удлиняться, кожа позеленела. Пальцы вытянулись, и из них полезли коричневые когти. Лицо Странника неузнаваемо изменилось, на спине вдруг развернулись перепончатые крылья...

Изумленные путники увидели, что на месте Алдруда стоит дракон. Самый настоящий дракон, который жалобно зарычал, посмотрев на свои когтистые руки, а затем перевел взгляд на чернокнижника.

Аслак тем временем раздулся, словно его накачали воздухом, лицо его позеленело, глаза выпучились, и... раздался взрыв. На том месте, где только что стоял чернокнижник, осталась лишь темная лужица, возле которой валялись какие-то лоскутки. Дракон страшно взревел.

Гискар устало вытер струящийся по лицу пот и взглянул на Верлойна. Но барон не смотрел на белого мага. Он смотрел на дракона.

– Алдруд? – Верлойн осторожно приблизился к дракону.

Дракон печально кивнул.

– О Небо! Что с тобой произошло?

– Его коснулся Меч Тьмы, – ответил Гискар. – Кольчуга Алдруда была изготовлена из драконьего панциря, и Меч превратил Алдруда в дракона, узнав метафизическую сущность того, из кого была сделана кольчуга.

Тиглон, глядя на дракона-Алдруда, спросил:

– Гискар, ты можешь превратить его обратно в человека?

– Сейчас – нет. Поединок с Аслаком ослабил меня, сейчас я не смогу заниматься серьезными трансформационными заклинаниями.

– А когда ты сможешь это сделать?

– Чтобы набраться сил, мне потребуется пять лет.

– Пять лет?! – вскричал тиг, посмотрев на волшебника. – Да за это время с Алдрудом может случиться все, что угодно! Его может убить какой-нибудь рыцарь или охотники на драконов!

– На самом деле проблема заключается не в том, что его убьет какой-нибудь рыцарь. Проблема в другом, – устало сказал Гискар. – Через полчаса сущность дракона убьет в нем сущность человека, и Алдруд навсегда останется зверем, лишившись всего человеческого.

Дракон положил голову на землю и посмотрел на волшебника глазами, в которых не было ничего, кроме обреченности. Это для Тиглона оказалось слишком. Он шагнул к Гискару и поднял меч.

– Немедленно сделай что-нибудь! Иначе... иначе...

Гискар грустно покачал головой и внезапно задумался.

– Обращение субстанции в первоначальную форму... растительный элемент... Трава, возвращающая исходную форму субстанции, – бормотал волшебник, закрыв глаза. – Трава... – Гискар открыл глаза и сказал: – Его может спасти трава-оборот.

– Где эта трава? – спросил Верлойн. – Где мы можем найти ее?

– Как ни странно, она тут буквально в двух шагах – за воротами...

С этими словами волшебник исчез. Над двориком повисла тишина.