Чтение онлайн

Рианнон всегда была чрезвычайно чувствительной – к теплу солнца, ощущению влажной травы под босыми ногами, поцелую ветра и успокаивающей ласке дождя. И ей было известно все, что касалось достижения половой гармонии. Однако о глубокой связи между чувствами и действием она могла только догадываться – по вызывающему воспоминания удовлетворению в глазах матери, а также по тому, что говорили другие. Ее собственный опыт ограничивался тревожным беспокойством, которое не покидало ее с того времени, как она весной отослала Саймона.

Теперь ее тело знало. Чувства переполняли ее, находя выход там, где она чувствовала его, – на ее губах, на коже, там, где его нежные руки поглаживали ее тело… Страсть согревала, а затем разгоралась, становясь горячей и нетерпеливой где-то внутри ее лона, которое требовало теперь, взывало удовлетворить его.

Инстинктивно Рианнон приподнялась, наклоняясь вперед, обхватила обеими руками Саймона за шею и подтянулась на цыпочках, пытаясь удовлетворить свою потребность слиться с ним. Испытав неудачу, она тут же опустилась назад, вернувшись в менее напряженное состояние, но побуждение было непреодолимым, и она снова потянулась вверх. Саймон приглушенно застонал, и это еще больше возбудило Рианнон.

Хотя Саймона оглушило возбуждение, для него мало новизны было в физических ощущениях, ошеломило его другое – простота и безыскусность девушки, ее доверчивость. Его ум был несколько затуманен, но тем не менее он мог соображать. В конце концов он имел значительный опыт и никогда не терял головы, занимаясь любовью. Невинная страсть Рианнон усложняла все больше, чем обычно, но, чем труднее давалась ему мыслительная деятельность и чем более сильным становилось его желание, тем больше Саймон сердцем понимал, что это именно та женщина, которую он хотел бы видеть спутницей жизни. Через пульсирующее удовольствие, которое раздирало его с каждым новым движением Рианнон, формировалась мысль, уже не покидавшая его. Он должен убедить Рианнон выйти за него замуж!

В равной степени важным для него являлся и вопрос удовлетворения его желания. Однако если бы он получил избавление от плотских мук совокуплением с Рианнон, он подтверждал бы любовную связь на ее условиях, а он вовсе не был уверен, что знал, в чем они заключались. Он не мог воспользоваться представившейся возможностью и на самом деле сыграть роль просто быка для своей телки, даже подумать, что она может почувствовать себя свободной в один прекрасный момент и уйти к другому быку по своему выбору.

Существовало, однако, простое решение этой проблемы. Саймон еще теснее прижал к себе Рианнон, причем обе его руки теперь лежали на ее ягодицах, и стал помогать ей в ее движении вверх-вниз.

Прижавшись сильнее, чем обычно, к тому месту на его теле, где ей больше всего хотелось, Рианнон издала приглушенный звук, который являл собой нечто среднее между стоном и урчанием от удовольствия. Она вжималась все сильнее в него, извиваясь и меняя положение, но при каждом движении тела обязательно касаясь возбужденной плоти Саймона. Он не был уверен, что может удовлетворить Рианнон таким странным способом, как не был уверен и в том, хотела ли она этого удовлетворения. Таким образом, он позволил своему телу идти своим путем и через короткое время наступил кульминационный момент.

Закончив, он оторвался от ее губ и, крепче схватив Рианнон, прижал к себе, чтобы остановить движение ее тела. Она протестовала бессловесно, издавая лишь отдаленные звуки, и все пытаясь возобновить движение, надеясь снова ощутить то напряжение, которого она жаждала, но Саймон был намного сильнее ее, и потому она стала взывать к нему, выкрикивая его имя и задыхаясь от разочарования.

– Тише, любимая, тише, – успокаивал Саймон, мягко отодвигая ее от себя, чтобы она не так сильно ощущала движение его тела.

Вовсе не этого хотела Рианнон, но Саймон не сдавался, целовал ее в лоб и щеки, нежно гладил по спине и бормотал какие-то утешительные слова. Вскоре она успокоилась. Разомкнула руки, сжимавшие его шею, глубоко вздохнула, и вот она уже стоит в стороне от него.

– Почему? – с заминкой выговорила она. – Почему вы не взяли меня? Я хочу этого.

– Потому что я люблю вас, – ответил Саймон. – Мужчина не берет женщину, которую любит. Мне не нужно говорить, вы ведь и так знаете, что я брал многих женщин – все хотели. Мне не нужно принуждать женщину. Но я не любил ни одну из них, как и не говорил об этом. Я не злоупотребляю вами, Рианнон, неважно, что вы об этом можете подумать.

Она стояла, глядя на него по-прежнему в замешательстве, но с каким-то подозрением в ясных глазах.

– Тогда почему вы начали заниматься любовью со мной? Чтобы возбудить мой аппетит? – ее последние слова были опасно резки.

– Нет, – протестующе произнес Саймон и начал смеяться. – Вы ведь не думаете, что я поступил так намеренно? Рианнон, я уже говорил не раз и повторяю снова, что люблю вас. Вы очень красивы. Уже продолжительное время у меня не было женщины. На протяжении всего пути сюда я сжимал вас в своих объятиях. Боюсь, что я вообще ни о чем не думал, когда мы сошли с Имлладда.

– Тогда что же заставило вас снова думать? – настаивала она.

Саймон не мог рассказать ей о своем удовлетворении, да к тому же она пришла бы в бешенство, выслушивая то, что он должен был бы сказать. Кроме того, он решил не доводить до логического завершения их физическую близость, пока это не случится само собой, – тогда, даже если он не упоминал об этом, он не будет выглядеть лгуном.

По-прежнему улыбаясь, он ответил:

– Две вещи. Во-первых, это касается места в скалах, которое вы выбрали. Разве это место, где мы могли бы лечь? Острые камни – неподходящая постель для девушки с первым мужчиной в ее жизни.

Оглядевшись кругом, улыбнулась и Рианнон. Затем она искоса посмотрела на Саймона с появившимся снова подозрением.

– Как случилось, что вы заметили эти камни? Я – нет.

– Я не в первый раз удовлетворяю свое желание, – откровенно признался Саймон. Он никогда не сказал бы ничего подобного другой женщине, но искренность Рианнон требовала такой же прямоты.

Рианнон на секунду задумалась, затем кивнула, как бы соглашаясь, и снова улыбнулась.

– А ваша вторая причина?

– Ваша чрезмерная готовность. Нет, не сердитесь, сначала выслушайте до конца. Мне доставила удовольствие ваша страстность. Я почти позабыл и о камнях, и обо всем прочем, иначе я закончил бы быстрее. – Он немного отклонился назад, взял ее руки и поднес к своим губам, после чего прижал их к своей груди. – Любимая, любимая, Вы так же невинны, как и молодая самка, сознающая потребности своего тела, но не видящая ничего, кроме этого. Я не могу держаться только этим и позабыть обо всем другом. Если вы не думаете о своем собственном благе, то это должен сделать я.