Чтение онлайн

– Я несчастлива! – крикнула она своей матери, которую застала сидящей за ткацким станком.

Киква подняла голову от замысловатого узора, который она ткала, и твердым взглядом посмотрела на дочь. Они были так неправдоподобно похожи, только у матери волосы имели более светлый оттенок, и в них пробивалась седина, а густая черная грива Рианнон явно досталась ей от отца.

– Я заметила, – сказала Киква и снова склонилась над своей работой, чтобы скрыть радостное изумление в глазах.

Киква работала с шерстью, тонкой, как шелк, окрашенной в почти лиственно-зеленый цвет глаз Рианнон, а узор, отливающий золотом, представлял собой переплетающиеся ветви, на которых сидели птицы. Рианнон даже не взглянула на работу матери – Киква всегда была занята каким-нибудь делом. Лицо дочери пылало от раздражения.

– Неужели я так глупа, чтобы оказаться околдованной красивым лицом? – в бешенстве воскликнула Рианнон.

– Я так не думаю, – возразила Киква, – но ты должна знать себя лучше, чем я. И то, что ты говоришь, я должна принимать как факт.

– Что? – воскликнула Рианнон, топнув ногой. – Ты говоришь, что я похожа на всех тех, кто пресмыкается перед ним, умоляя о поцелуе во имя спасения его красоты?

– Я не говорила этого. – Голос Киквы звучал ровно, и при этом она не отрывала глаз от своей работы. – Не имею ни малейшего представления о том, что тебе делать. Ты слышала, что я сказала. Если ты хочешь знать более определенно, что я подразумеваю под этим, ты должна спросить меня. Если ты хочешь решить для себя, что я думаю, – это твое право.

– Почему мне так неспокойно? – с грустью в голосе уже спокойно спросила Рианнон.

– Потому что ты желаешь Саймона де Випона, – ответила Киква, и на этот раз ее губы дрогнули от удовольствия.

Рианнон, которая лишь на секунду отвернулась, так резко обернулась, что полы ее развевающейся юбки полоснули по морде огромного кота, и тот, мяукая, опрокинулся назад.

– Значит, ты думаешь, что меня поймало в ловушку красивое лицо?

– Я вижу много других достоинств в Саймоне де Випоне, не только его красивое лицо и великолепную фигуру, – спокойно возразила Киква. – Однако если ты не можешь различить в нем ничего, кроме его красоты, и если это имеет силу, способную нарушить твой покой, тогда, думаю, все, что ты говоришь о себе, – правда.

– Но я не дура, мама. Нет. Что со мной?

– Я уже сказала тебе.

– Но почему я должна желать его? Я знала красивых мужчин до него.

– Возможно, потому, что Саймон – нечто большее, чем просто великолепное животное мужского рода.

– Ты защищаешь его? – Рианнон наклонилась и подняла кота, который подполз и извиняюще потерся о ее ногу.

– Вовсе нет, – Киква отодвинула челнок и подняла глаза. – Обычно мне не нужно раскрывать тебя перед тобой самой, Рианнон. Я считала, что научила тебя тому, что ложь самой себе – самая опасная иллюзия. Почему ты так поступаешь теперь?

– Возможно, потому, что боюсь. Ты когда-нибудь любила мужчину, мама?

– Ты имеешь в виду: кроме Гвидиона? Нет. У меня не такой характер. Мне нравились многие, но любить… Думаю, нет, не любила.

– А что ты чувствовала к моему отцу? Только нежность?

Киква рассмеялась.

– К Ллевелину? Нет. Ллевелин не принадлежит к числу мужчин, которых можно просто любить. Его можно только любить до сумасшествия, до самоуничтожения или не любить вовсе.

– Почему же тогда он мой отец? – спросила Рианнон, явно удивленная.

Тут Киква разразилась громким смехом:

– Ты думала, что он выгнал меня? Или что я лечила раненое сердце? Знаешь, я бы тебе рассказала. Ты хотела нежно относиться ко мне и доверять мне – я тоже, но не в данном случае. Ллевелин и я, мы были хорошими друзьями. Мы и сейчас остаемся ими. Почему я выбрала именно его тебе в отцы? Я обожала его, и мое тело страстно желало его.

– Как, по твоим словам, мое желает Саймона?

– Этого я не знаю. Я не хотела быть женщиной Ллевелина, как моя мать Ангарад была женщиной моего отца, только чтобы получить удовлетворение от него, чтобы доставить ему удовольствие и подарить ему дочь. Я хотела, чтобы он стал отцом моего ребенка, но не хотела, чтобы он был моим, – я знала, что это невозможно.

– Ты сказала, что не хотела его, потому что не могла заполучить его, – сердито произнесла Рианнон. – Кто на этот раз лжет себе?

Ясные глаза Киквы встретились с глазами дочери.

– Я могла заполучить его и удержать, но тогда это был бы не Ллевелин. Твой отец – в большей степени принц, чем мужчина. Чтобы удержать его при себе, мне пришлось бы изменить его, вывернуть наизнанку, и оторвать его от первой любви – гордости и силы Гвинедда. Кроме того… – Киква не стала продолжать, а начала снова. – Ты и я, мы очень схожи во взглядах, дочь моя, но не в сердцах. Поверь мне, я никогда не стремилась привязать чью-либо душу к себе, как и не отдала свою другому.

– Однако ты хотела иметь дочь.

– В нашем роду рождается как минимум одна дочь в каждом поколении. И связь между родителем и ребенком – это такая связь, которая не держит на привязи, во всяком случае, не должна держать. Ты вольна уйти и никогда не возвращаться, если тебе это нужно. Между мужчиной и женщиной все совсем по-другому.

Рианнон вздохнула и села. Кот был тяжелый, к тому же она знала, что бесполезно пытаться подловить мать, которая действительно отличалась невозмутимостью и спокойствием, чтобы было выше ее понимания.

– Прекрасно, давай скажем так: я желаю Саймона. Что я в таком случае должна делать?

– Откуда мне знать? – спросила Киква. – Это твое желание. Только ты можешь знать, как удовлетворить его. Я могу сказать тебе только одно: прежде чем что-либо делать, сначала убедись, чего ты желаешь. Только ли твое тело разбудил де Випон? Ты очень долго росла, пока не превратилась в женщину, Рианнон.

Кот мурлыкал на одной ноте, да так громко, что Рианнон пришлось немного повысить голос.

– У меня пошла кровь в положенное время. Что ты имеешь в виду?

– Это еще ничего не значит. В десять или двенадцать лет, даже будучи способной зачать дитя, девочка по-прежнему остается ребенком; в сорок или пятьдесят женщина, даже не способная родить, – все та же женщина, во всех отношениях. Я имела в виду, что ты до сих пор не проявила ни малейшего интереса ни к плотской связи, ни к детям.

– Не ребенка я хочу, – быстро произнесла Рианнон и лишь мгновение спустя спросила себя, а правда ли это. Ребенок от Саймона? Это была приятная мысль.

– Вероятно, нет, – согласилась ее мать.