Чтение онлайн

– Если расскажу, мне придётся тебя убить, – улыбаясь, предупредил любитель «Крёстного отца».

– Когда у тебя проявились способности? – спросил я.

– Спонтанно, ещё в детстве, и без видимых усилий. С тех пор я стал развивать их. Я думаю, что они безграничны. Только нужно знать, на какую клавишу нажать.

– Зачем ты развлекаешь людей фокусами? Они всё равно не верят.

– Верят в невидимое, а здесь видимое и осязаемое. Они сомневаются, это уже неплохо. А после личного общения со мной верят, правда, через некоторое время их снова одолевают сомнения. Я неплохо зарабатываю на корпоративах, тренируюсь и готовлюсь к серьёзным выступлениям. Скоро обо мне узнает весь мир, самые богатые, известные люди будут желать встречи со мной, – уверенно произнёс Менталист.

– Две тысячи лет назад один бедный и гонимый еврейский проповедник из глухой деревни на окраине римской империи сказал, что о нём узнает весь мир. Оказался прав. Всякое бывает. Но ты не он. Ты ищешь славы, а он искал смерти.

– Он нашёл своё, а я – своё. Моя главная задача – рассказать о возможностях нашего сознания. Люди жаждут чудес, необъяснимых чудес, – утончил телепат.

– Продаёшь чудо по сходной цене? Шоу-бизнес многих сгубил.

 Я думал, Менталист разозлится, нет, он только ухмыльнулся, похоже, он уверен, что точно знает своё будущее.

– Ты работаешь над книгой и захочешь, чтобы её покупали, – уверенно сказал телепат.

– Спасибо за идею. Тебе я сделаю подарок, – мне действительно хотелось издать книгу, изложить свои спутанные мысли и поделиться опытом, но я ещё даже не начинал её писать.

– Лет через пять. Это будет после моего выступления на самой большой сцене Тель-Авива, – чуть отрешенно произнёс Менталист. – Увидимся.

Пять лет спустя.

Концертный зал культурной столицы Израиля. Ни одного свободного места. Под каждым третьим стулом ручки и листочки.

Заиграла музыка, камера снимала зрителей, изображение которых транслировалось на огромный экран сцены.

Картинка сменилась. На экране показался Менталист в окружении самых известных в мире людей: президентов, глав корпораций, голливудских актёров.

«Правильный ход, повышает доверие».

И вот уже на подмостках появился мой знакомый, только порядком «забронзовевший». Поприветствовав публику, он попросил записать имя человека, с которым каждый хотел бы поужинать.

Менталист бросил в зал тарелку, поймавший её должен был собрать у зрителей записочки и сложить их в коробку.

На сцену, также в результате жребия, вышла девушка.

В это время Менталист стал рисовать кисточкой, используя только черную краску, через минуты три он закончил.

Девушка с завязанными глазами достала записочку: «Чарли Чаплин!», – озвучила она.

Художник развернул мольберт и показал зрителям портрет, на котором действительно с поразительной точностью был изображён знаменитый актёр.

Целый час он работал на пределе сил, хотя внешне казалось, что он с лёгкостью отгадывал имена, номера денежных банкнот и пин-коды кредитных карточек. Устраивал сложные математические вычисления. Вызывал на сцену людей. Они рисовали изображения, которые гипнотизёр к их радостному удивлению неизменно отгадывал, но на самом деле – посылал им в голову свои образы.

Менталист раскраснелся, глаза его были воспалены, казалось, он превратился в сгусток энергии.

Пробегая между рядами, он бросил на меня взгляд, на мгновение остановился и побежал дальше.

 Закончилось представление, я отстоял в очереди из желающих сфотографироваться со «звездой», подошёл к Менталисту и протянул свою книгу, завёрнутую в бумагу.

– Что это? – спросил он.

– Не бойся, это не бомба, – успокоил я. – Принёс, как договаривались пять лет назад, в Кесарии.

Он всмотрелся в меня.

– Помню тебя. Вот видишь, я во всём оказался прав,– сказал Менталист.

– Как всегда? – улыбнулся я.

– Как всегда! – ответил тот и, вытерев пот со лба, сказал: – Спасибо за книгу!

Я протянул ему руку, и Менталист по-израильски размашисто пожал её.

«Да уж! Две тысячи лет назад такого, как он, объявили бы Мессией, а сейчас объявляют: Ваш выход на сцену!»

Подмосковье. Рузская больница, 1988 год, хирургическое отделение.

– Померь температуру, пописай сюда, – симпатичная, молодая медсестра с ярко накрашенными губами протянула мне контейнер. – Скоро приду!

«Очень кстати, давно хочется пописать хоть куда-нибудь».

Поставил на подоконник теплую баночку с тёмно-жёлтой жидкостью. Температура 37.5. Странно, чувствую себя вроде неплохо.

– Жди здесь! – медсестра брезгливо взяла баночку, посмотрела на градусник, записала.

«Зачем пожаловался, что болит живот? Конечно, мышцы болят. Уже месяц делаю суровые упражнения для спины и пресса. Но оставаться в центре было уже нельзя – деревенские переломать кости обещали. Не нравилось им, что я закатываю по локоть рукава рубашки. Показал пару приёмчиков. Они про «Одинокого волка МакКуэйда» не знали, а я у своего дяди по видику смотрел и всему научился».

Ход рассуждений подростка прервала санитарка, правда, уже другая, не менее красивая, но более скромная.

– У тебя аппендицит, через полчаса операция, я тебя побрею, раздевайся, ложись в ванную.

– Как операция?! – опешил я. – У меня ничего не болит. Вы меня отправьте домой, пожалуйста.

– Без разговоров. Можешь до дома не доехать, – сказала санитарка.

– Зачем брить?

– Чтобы микробов не было, – терпеливо объяснила она. Похоже, ей стало меня жаль.

– Тогда сам, – обречённо произнёс я, взял лезвие и начал брить пах, повторяя: «Этого не может быть. Не может быть».

Вскоре вернулась сестра милосердия.

– Неплохо, – усмехнулась она, осматривая низ живота, – но надо чисто. Вот так. Теперь душ. Ты что, боишься?

– Девушки там меня ещё не трогали, – я попытался пошутить.

– Какая я тебе девушка, – фыркнула медсестра. – Одежду оставляй здесь. Надевай халат. Да не так, наоборот. Пошли.

Я почувствовал, что иду на Лобное место, не случайно и лобок побрили…

В операционной было холодно, но меня знобило от страха.

– Я доктор Давид. Опэрация будэт примэрно час-полтора. Тебе уже пятнадцать, получишь «мэстный» наркоз. Будэт немножко больно, – сказал хирург с кавказским акцентом.