Чтение онлайн

Андрей устроился на работу, а Тоня приводила в порядок комнату, помыла единственное окно в комнате пока погода стояла, снова была стирка вещей, попутно отыскала пропавшие вещи, они были в куче грязного тряпья. На старой плитке варила в комнате, чтобы никто из соседей не напросился на обед, пару раз приходил Санек узнать не "одумались" ли будущие родители, принося с собой бутылку, маня и зазывая, но Андрей сказал нет, а Тонька поддержала:

– Не пьём мы, Саш, завязали, деньги копим в больницу ехать, на учёт я ещё не встала.

– Ну как знаете – уходя он долго смотрел на них жалобным взглядом, как будто прощаясь навсегда.

Пришла зима, холодная как никогда, сразу как с разбегу ударили морозы, и совсем не шёл снег. Тоньке нечего было одеть, поэтому на улицу совсем не выходила. Андрей продолжал работать и стал похож на человека, вместе с Тонькой оба поправились и округлились, не было серой кожи и синяков, опухших лиц и вечно пьяного настроения.

Живот рос, толкался и заставлял нервничать Капитоновых, денег не было, к рождению ребёнка не было готово ничего, о чем часто вздыхал Андрей.

– Маш, где взять одежду и пелёнки ребёнку, может кто отдаёт, может слышала? – как-то спросил Андрей продавщицу.

– Может в церкви? Ну я спрошу по соседям, а что надо то? – проявила участие Мария.

– Да все надо, ничего нет, ни коляски, ни одежды, мы не готовы совсем, а он скоро родится, Тонька говорит врач ошибся по срокам, роды уже близко.

– Батюшки – всплеснула руками Машка – Андрюх, не переживай я найду, на учёт не встала да, никто не знает, что рожать ей?

– Денег нет ехать, ее же одеть надо прилично, как ободранку не повезешь, витамины всякие выпишут, заставят приезжать каждую неделю, а на что ехать? То, что я зарабатываю – только на еду, я итак стараюсь ей фрукты покупать.

– Всё хорошо будет, вы молодцы, одумались и жить правильно начали, а насчёт приданого для малыша не переживай, я все устрою.

В феврале стало легче, закончились морозы и пошёл снег, Тоня достала где-то пряжу и вязала носки всей семье, первые Андрею, потом для ребёнка, маленькие и синего цвета, все были уверены, что родится сын, и для себя из остатков пряжи связала следки. В это время Антонина почувствовала себя женщиной, вынашивая ребёнка, заботясь о муже и быте. Иногда вспоминала как жила последние годы и морщилась от наступающего стыда. Ребёнок сильно толкался и не давал покоя, Тоня решила сходить к Лидке.

– Чего, Тонь? – открыла дверь соседка.

– Лидусь, волнуюсь я, уж чего-то сильно беспокойный, буянит весь день, как даст мне там, дышать нечем, все нормально как думаешь? – с беспокойством в глазах говорила Капитонова.

– На учёт не встала? И УЗИ не делала больше да? – с укором в глазах спросила Лида.

– Денег нет, Лидусь, ну ты же знаешь – опустила голову Тонька.

– Иди в больницу, может сделают УЗИ, надо посмотреть все ли нормально, может родишь со дня на день.

Вернувшись к себе, Тоня походила по комнате нервничая ещё больше, отчего в животе началась война, ребёнок толкался и пинался, отчего будущая мать собралась за минуту и пошла в больницу быстрым шагом насколько могла.

– Кать! – ворвалась в кабинет к однокласснице Тонька.

– Господи, ну кто так входит, у меня приём идёт, что? Началось что-ли? – вскочила Екатерина Александровна.

– Не знаю – заплакала Тонька – он там с ума сходит, как будто живот сейчас взорвётся, я с ума сейчас сойду, Катя!

– Идём – взяла под локоть Тоньку – я сейчас вернусь, посидите в коридоре – повернулась к пациенту Катя.

– Михалыч! Сделай УЗИ, надо посмотреть все ли хорошо, ложись давай и не плачь, ты волнуешься, он там все чувствует.

– Плод один, вес вроде в норме, 36 недель плюс минус, маловодие, в больничку бы надо под наблюдение, первородка старо родящая, Кать, ответственность на голову не бери, мамочке кислород надо дать, ребёнку не хватает видимо, хотя я не гинеколог могу и напутать.

– Спасибо, Михалыч.

– Кать, не поняла ничего, задыхается он там? – волновалась Антонина.

– В роддом надо ехать, Тонь, к врачам опытным, я не гинеколог, с ребёнком не все ладно, я машину сейчас организую, надо ехать.

Через неделю, 8 марта, Андрей забрал из роддома Тоню и новорожденную дочь. Все было как у людей, конверт на выписку и розовый бант, коробка конфет и шампанское медсестре, пальто с воротником из меха Тоне взятое в долг, и плёночный фотоаппарат на который сделали кадры на память, Машка с Андреем вихрем пронеслись по посёлку собирая нужные "детали" для выписки из роддома.

В родной общаге, в комнате 15 не было накрытого стола и родственников радостных и волнующихся, никто не встречал долгожданного ребёнка, здесь были все те же старые обои и старая мебель.

– Ну вот мы и приехали, Верочка – отец бережно положил дочь на старый диван.

– Андрей, а пальто чьё? – вдруг спросила Тонька.

– Машка у кого-то спросила на один день, завтра отнесу на работу, живот болит?

– Болит, кесарево же, швы снимать через три дня сказали и 2 месяца ничего не поднимать, как буду с ребёнком не знаю, ты на работе весь день – задумалась Антонина.

– Ничего, справимся как-нибудь – ободряюще похлопал по плечу муж.

В дверь постучали и тут же дверь приоткрылась и в проем полезла голова Санька.

– Привет, родители, можно глянуть на ваше чадо?

– Ну проходи, посмотри, как на меня похожа – важничал Андрей.

– И правда, надо же – удивлялся Сашка рассмотрев младенца поближе.

– Капитонова Вера Андреевна! Завтра свидетельство побегу делать – с гордостью сказал Андрей.

– Это дело надо обмыть, родился новый человек, я тут шабашку провернул, деньжата малость появились, взял нам беленькой, а Тоне вина красного, говорят очень полезно для крови, тем кто только родил, ну? – вопросительно смотрел на них Сашка.