Верь мне

Вы женщина, мисс Вейнрайт, и мне хотелось бы знать ваше мнение. — Сэм Старк замолчал, чтобы сделать глоток бренди. — Скажите откровенно, мог ли Повлиять на ее решение брачный договор?

Дездемона Вейнрайт посмотрела в направлении взгляда Сэма, устремленного на нечто под окном его кабинета, и с беспокойством подумала, что Старк разглядывает три большие ледяные скульптуры лебедей, таявшие на лужайке безупречного сада.

Ее люди, вероятно, уже заканчивали ликвидацию последствий отмененного свадебного приема. Она была уверена, что пятнадцать фунтов 1 холодного салата из тортеллини 2 , две сотни миниатюрных ватрушек со спаржей, три головки козьего сыра со специями из Трав и сто пятьдесят сдобных булочек уже были погружены в фургон фирмы «Верный стиль», поставляющей Продукты для свадеб и банкетов.

Торт, сложное пятиярусное сооружение, украшенное розовато-лиловыми и белыми розочками, благополучно упакован в особый футляр.

Но лебеди — это неразрешимая проблема. Кроме того, что скульптуры были невероятно тяжелы, подтаяв, они стали скользкими. Лебедей придется списать. Дездемона оценивающе взглянула на них и поспешила

Вслед за Старком в крепость из бетона, стали и стекла, которую он называл своим домом. Клювы птиц быстро таяли, а перья оплыли: их уже не спасти, даже если срочно убрать в морозильник. Дездемона знала, что лебедей нельзя будет использовать на благотворительном балу, который ее маленькая фирма взялась оформить ко вторнику.

Такое же пропащее дело, как свадьба Старка и Бетфорд.

Проще всего было бы оставить массивные скульптуры в строгом элегантном саду Старка на расправу весеннему солнцу. Это займет дня два, не больше: в Сиэтле стояла редкая солнечная погода.

Однако Дездемону не покидало чувство вины. Бессердечно навязывать их отвергнутому жениху как напоминание об унижении, перенесенном утром. Особенно потому, что сама она готовилась в такой день представить ему счет за эту катастрофу.

Дездемона решительно подняла подбородок. Нельзя позволить природному сочувствию и симпатии взять верх над рассудительностью. Слишком большая сумма поставлена на карту. Она и так увлеклась, организуя прием Старка и Бетфорд.

Дездемона напряженно искала дипломатичный ответ на вопрос Сэма.

— Я затрудняюсь ответить, насколько важен был для мисс Бетфорд брачный договор, — сказала Дездемона мягко. Она подалась вперед, сев на самый край кресла.

Внимательно следя за широкой спиной Старка, пока тот не обернулся, протянула руку через его стол из стекла и стали, быстро отодвинув подальше извинительную записку Памелы Бетфорд, аккуратно положила на ее место свой счет, так, чтобы Сэм его обязательно увидел, когда вернется в кресло.

— Вот о чем я размышлял, — произнес Старк, не отрывая своего взгляда от лебедей. — Я всегда пытаюсь детально проанализировать неудачу, найти момент, когда дело разладилось.

— Анализ неудачи?

— Это обычная процедура после провала.

— Да, понимаю. — Дездемона откашлялась. — Это вообще-то не мое дело, господин Старк. Я всего лишь поставщик. А… но, надеюсь, представленный мной счет не вызовет вопросов.

— Он был ясен с самого начала. — Старк оперся огромной рукой о подоконник, продолжая изучать ледяные скульптуры на лужайке.

— Анализ неудачи?

— Брачный договор. Вы полагаете, она надеялась, что я передумаю в последний момент?

— Не знаю, господин Старк. — Подумав две секунды, Дездемона снова дотянулась до записки Памелы и положила ее текстом вниз. — К сожалению, мне не удастся заморозить тортеллини. На этой неделе нет больше заказов и на пирожки со спаржей. Боюсь, вам придется оплатить все, что заказала мисс Бетфорд.

— Я попросил ее подписать брачный договор. Что, черт побери, в этом ужасного? Чего она ждала от меня, думала, я буду слепо доверять ей все последующие пятьдесят лет?

Мрачный гнев в голосе Старка заставил Дездемону взглянуть в изумлении на его широкую спину. Она поняла, что поступок невесты совершенно сбил его с толку. Удивительно, у него была превосходная репутация умного человека. От одного из гостей она слышала, что его прозвали человек-компьютер. Но, возможно, Сэм был совершенно туп в житейских вопросах.

Всего лишь несколько раз обсуждая с Памелой организацию приема, Дездемона хорошо знала реакцию невесты Старка на упоминание о брачном договоре. В прошлом месяце Памела расплакалась в конторе Дездемоны в самый разгар выбора между пирожками со спаржей и фаршированными грибами.

— Брачный договор, — рыдала Памела в бумажную салфетку. — Не могу поверить! Он меня не любит, я знаю, он не любит. Страшно узнать об этом за четыре недели до свадьбы! Что мне делать?

— Ох, пирожки со спаржей очень популярны.

— Нет, не отвечайте, это не ваша проблема, правда? Простите, не хочу озадачивать вас этим, Дездемона. Мне просто нужно с кем-то поговорить, я не могу беспокоить родителей. Они так рады моему предстоящему замужеству.

— Вы собираетесь отменить свадьбу? — пытливо спросила Дездемона. — Если так, то скажите заранее. Мне скоро понадобится заказывать продукты и нанимать людей.

— Конечно же, я не собираюсь ничего отменять. — Памела еще раз высморкалась в салфетку и скомкала ее. Она выпрямилась и решительно взглянула на Дездемону — просто Жанна д'Арк по дороге на костер. — Я должна пройти через это. Нельзя сорвать такое важное событие в последний момент, не правда, ли? Иначе мои родные будут просто в ужасе.

— Может, вам лучше пойти домой и хорошенько все обдумать? Замужество очень важный шаг, — сказала Дездемона, соображая, что невозможно будет возвратить поставщику свежую спаржу и базилик.

Памела коротко и трагично вздохнула.

— Он заумный сухарь, или, точнее он человек-машина, андроид. У него мозги компьютера, а тело супермена. Какое бессмысленное сочетание.

— Мисс Бетфорд, не думаю, что нам следует обсуждать это. Тело вашего жениха не имеет никакого отношения к меню банкета.

— Знаете, Сэм несколько лет провел в мозговом инкубаторе в Колорадо под названием институт «Розетта». Он специализировался в применении теории хаоса. Некоторые его работы страшно засекречены.